Генерал Власов в начале Великой Отечественной войны стоял в одном ряду с лучшими главнокомандующими Красной армии. Генерал Власов отличился в Битве за Москву осенью 1941 года. К середине лета 1942 года, когда Власов сдался немцам, в плену у немцев находились большое количество солдат и офицеров Красной Армии. На сторону немцев перешло большое количество населения Украины, России, Прибалтики и казачьи формирования Донских казаков. После того, когда Власов побывал на допросе у немецкого фельдмаршала Феодора фон Бока, начала свою жизнь Российская освободительная армия, или РОА. Андрей Власов, вместе с единомышленниками (естественно и с немцами) хотел начать новую гражданскую войну на территории СССР.
Между тем, генерал был одним из любимчиков Иосифа Сталина. Власов впервые отличился в Битве за Москву, когда Красная армия на подступах к столице создала эшелонированную оборону, а потом контрударами отбивала атаки немцев.
Генерал Андрей Власов
31 декабря 1941 года фотографию генерала Андрея Власова поместили на первую полосу газеты «Известия», вместе с другими военачальниками (Жуков, Ворошилов и др.). Уже на следующий год Власова награждают орденом , а позже ему присваивают звание генерал-лейтенанта. Иосиф Сталин дает задание советским писателям написать книгу про генерала Власова «Сталинский полководец». После этого продвижения Сталиным, Власов становиться очень популярным в стране. Ему шлют поздравительные открытки и письма со всех концов страны. Власов часто попадает в объектив камеры.
Генерал Андрей Власов
Андрей Власов был призван в вооруженные силы Красной Армии в 1920 году. В 1936 году Власову присвоили звание майора. На следующий год начался стремительный рост карьеры Андрея Власова. В 1937 и 1938 годах Власов служил в военном трибунале Киевского военного округа. Он являлся членом военного трибунала и подписывал смертные приговоры.
Отличная карьера Власова стала результатом массовых репрессий, которые проводил Сталин в Красной армии в командном составе в середине 30-х годов. На фоне этих событий в стране, карьера многих военных была очень стремительной. Власов тоже был не исключением. В 40 лет он становиться генерал-лейтенантом.
По мнению многих историков, генерал Андрей Власов был отличным и волевым командиром, в то же время он был дипломатом и отлично разбирался в людях. Власов производил впечатление сильной и требовательной личности в Красной Армии. Благодаря хорошим качествам командира, Иосиф Сталин относился лояльно к Власову, и всегда пытался продвинуть его вверх по служебной лестнице.
Генерал Андрей Власов
Когда началась Великая отечественная война, Власова она застала, когда он служил в Киевском военном округе. Он с многими командирами и бойцами Красной Армии отступал на восток. В сентябре 1941 года, Власов вышел из окружения в Киевском котле. Власов выходил из окружения два месяца, причем он отступал не с бойцами Красной Армии, а с женщиной-военврачом. В те дни тяжелого отступления Красной армии генерал Власов стремился как можно быстрее прорваться к своим. Переодевшись в гражданскую одежду с военврачом в одном из населенных пунктов, Андрей Власов вышли к началу ноября 1941 года из окружения в районе города Курска. После выхода из окружения Власов заболел и его поместили в госпиталь. В отличие от других офицеров и солдат Красной Армии, которые вышли из окружения, Власов не был подвергнут допросу. Он все еще пользовался лояльностью Сталина. Иосиф Сталин заметил по этому поводу: «Зачем беспокоить больного генерала».
Генерал Андрей Власов
С началом зимы 1941 года, немецкие части Гудериана стремительно продвигались к столице СССР. Красная Армия в эшелонированной обороне с трудом противостоит немцам. Вот-вот начнется критическое положение для Советского Союза. В то время, обороной Москвы в «Битве за Москву» командовал Георгий Жуков. Для выполнения боевой задачи, Жуков специально отобрал, по его мнению, лучших командармов. В то время, когда происходили эти события, генерал Власов находился в госпитале. Власова, как и других командармов, назначили в списки командующих в битве за Москву без его ведома. Разработал операцию по контрнаступлению Красной Армии под Москвой генерал Сандалов. Операция по контрнаступлению Красной армии, когда Власов прибыл в штаб, была полностью разработана и утверждена. Поэтому, Андрей Власов не принимал в ней участия. 5 декабря 1941 года 20-я ударная армия нанесла немцам контрудар, который отбросил их от Москвы. Многие ошибочно считают, что командовал этой армией генерал Андрей Власов. Но Власов вернулся в штаб только 19 декабря. Только через два дня он вступил в командование армией. Между прочим, Жуков не раз выражал свое недовольство, по причине пассивного командования армией Власовым. После этого Красная Армия успешно контратаковала немцев и Власова повышают в звании. Но Власов почти не прилагал усилий для осуществления этих событий.
Генерал Андрей Власов
Многие историки всерьез утверждают, что Власов, еще до начала войны с Германией, был ярым антисталинистом. Не смотря на это, он в феврале 1942 года побывал на встрече с Иосифом Сталиным и был весьма поражен его сильной личностью. Власов всегда был на хорошем счету у Сталина. Армия Власова всегда успешно воевала. Уже в апреле 1942 года генерал-лейтенанта Андрея Власова Сталин назначает командующим 2-ой ударной армией.
Генерал Андрей Власов
19 апреля 1942 года Власов впервые предстает перед 2-ой ударной армией с речью: «Я начну с дисциплины и порядка. Никто не уйдет из моей армии, просто потому, что ему захотелось уйти. Люди моей армии будут уходить либо с орденами на повышение, либо на расстрел....Относительно последнего, я конечно пошутил»
Генерал Андрей Власов
В тот момент эта армия находилась в окружении и нужно было срочно что-то предпринимать для ее вывода из котла. Армия была отрезана немцами в новгородских болотах. Положение армии стало критическим: не хватало боеприпасов и питания. А между тем, немцы систематически и хладнокровно уничтожали окруженную армию Власова. Власов просил поддержки и помощи. В начале лета 1942 года немцы перекрыли единственную дорогу (ее еще называли "Дорогой жизни"), по которой осуществлялось обеспечение питанием и боеприпасами 2-ой ударной армии. По этой же дороги бойцы Красной армии выходили из окружения. Власов отдал свой последний приказ: самостоятельно всем прорываться к своим. Вместе с группой прорыва, генерал-лейтенант Власов направился на север в надежде вырваться из окружения. Во время отступления Власов потерял самообладание и был абсолютно равнодушен к происходящим событиям. Многие окруженные офицеры 2-ой ударной армии застрелились при попытке взять их в плен немцами. Систематически, солдаты из 2-ой ударной армии Власова выходили из окружения к своим небольшими группами. 2-я ударная армия состояла из нескольких сотен тысяч бойцов, из них спаслись не более 8 тысяч человек. Остальные были убиты, либо попали в плен.
Генерал Андрей Власов
На фоне окружения 2-ой ударной армии, противосоветские настроения генерала Власова обострились. 13 июля 1942 года Власов добровольно сдался в плен. Рано утром через деревню проезжал немецкий патруль. Местные жители рассказали немцам, что у них скрывается русский военный. Немецкий патруль схватил Власова и его спутницу. Это произошло в деревне Туховежи, Ленинградской области. Перед тем, как сдаться, Власов общался с местными жителями, которые контактировали с русскими партизанами. Один из жителей этой деревни хотел сдать Власова немцам, но не успел этого сделать. По словам местных жителей, у Власова была возможность выйти к партизанам, а затем вернуться к своим. Но он по неизвестным причинам этого не сделал.
Генерал Андрей Власов
13 июля в штаб НКВД принесли секретную записку, в которой упоминалось, что командармы 2-ой ударной армии Власов, Виноградов и Афанасьев вышли к партизанам и находятся у них в безопасности. 16 июля выяснили, что в сообщении была допущена ошибка и Власова со спасшимися командармами не оказалось. Да и командарм Виноградов не вышел из окружения. На поиски Власова и других командармов, по поручению Сталина, были направлены диверсионные отряды в тыл немцам. Почти все поисковые группы погибли.
Генерал Андрей Власов
Власов решил сдаться врагу по многим причинам. Во-первых он предполагал, что Советский Союз не в силах уничтожить немецкую армию, на фоне тех событий, которые происходили на Волховском фронте в Мясном бору. Он решил, что лучше будет для него, что он сдастся немцам. Власов планировал, что после разгрома Советов, он станет во главе руководства завоеванной страной.
Генерала Власова переправили в Германию, в Берлин. В одном из домов на окраинах Берлина находилась штаб-квартира Власова. Немцы нуждались в такого рода фигуре из Красной Армии. Власову предложили стать во главе армии в освобождении от большевизма в России. Власов начинает ездить по концлагерям, в которых заключены советские военнослужащие. Он начинает создавать костяк РОА (русской освободительной армии) из пленных русских офицеров и солдат. Но не многие вступают в эту армию. Позже в оккупированном городе Пскове, проходит парад нескольких батальонов РОА, на котором Власов принимает парад. На этом параде Андрей Власов заявляет, что в рядах РОА уже полмиллиона солдат, которые скоро будут сражаться против большевиков. Но на самом деле этой армии не существовало.
За все время существования РОА, немецкие офицеры, да и сам Гитлер с пренебрежением и недоверием относились к этому формированию.
Генерал Андрей Власов
После поражения Вермахта на Курской битве в июле 1943 года генерал Власов решает активно действовать и решает предложить немцам возглавить пятьсот тысячную армию русских военнопленных, которые возьмут оружие и встанут против СССР. После совещания Гитлера с высшим командным составом Вермахта было принято решение не создавать боеспособную русскую армию РОА. Гитлер категорически запретил формирование военных частей из русских добровольцев, по причине недоверия к ним.
После отказа Власову в создании его армии, его взяли под домашний арест. В период безделья, Власов в своей резиденции часто предавался пьянкам и другим развлечениям. Но в то же время, с руководителями РОА, Власов планировал план мероприятий на различные случаи развития событий. Понимая, что от немцев уже ничего нельзя ждать в плане помощи создания армии, руководители РОА планировали укрыться в Альпах и продержаться там до прихода союзников. А потом сдаться им в плен. Это на тот момент было их единственной надеждой. Тем более Власов уже вышел на связь с МИ-6 (британская военная разведка). Власов полагал, что перейдя на сторону Англии, он со своей армией будет воевать с СССР, когда Англия, выйдет в Европу, начнет войну с Россией. Но англичане не стали вести переговоры с Власовым, посчитав его военным преступником, который действует в разрез интересам союзников.
Летом 1944 года Андрей Власов женится на вдове убитого эсэсовца Аделле Биллинберг. Тем самым он хотел получить лояльность немцев по отношению к себе. Тем более, он хотел этим поступком выйти на Гиммлера, который летом 1944 года принял Власова. В надежде на помощь власовских формирований, Гиммлер разрешает создать Власову армию. В итоге генерал Власов добивается своего: формируется первая дивизия РОА под его руководством. Сразу же начинается подготовка диверсионных отрядов, для свержения власти в России. Планировалось совершать террористические акты на территории Москвы против советского правительства. Власов также хотел создать в крупных русских городах подпольные организации с целью противодействия советской власти.
Генерал Андрей Власов
После создания своей армии генерал Власов переезжает в Чехию. В ноябре 1944 года в Праге состоялся первый съезд комитета освободительных народов России. Немцы, да и сам Власов всерьез планировали, что в случае победы в войне, Власов станет во главе правительства, управляющего Россией.
Но события разворачиваются по – иному. Красная армия двигается на запад и систематически уничтожает разбросанную немецкую армию. Советские войска подходят к границам Чехословакии. Власов понимал, что единственный шанс на его спасение – это сдаться американцам.
Он и еще восемь генералов стали героями битвы под Москвой. Как же начинается история предательства генерала Власова? Личность его насколько легендарна, настолько и загадочна. До сих пор многие факты, связанные с его судьбой, остаются спорными.
Дело из архивов, или Спор десятилетий
Уголовное дело Андрея Андреевича Власова состоит из тридцати двух томов. Шестьдесят лет к истории предательства генерала Власова не было доступа. Она находилась в архивах КГБ. Но теперь она без грифа секретности появилась на свет. Так кем был Андрей Андреевич? Героем, борцом со сталинским режимом или предателем?
Родился Андрей в 1901 году в семье крестьянина. Главным занятием его родителей было земледелие. Сначала будущий генерал учился в сельской школе, затем в семинарии. Прошел Гражданскую войну. Затем отучился в Академии Генерального штаба Красной армии. Если проследить всю его службу, то можно отметить, что он был человек, которому невероятно везло. История предательства генерала Власова в данном случае, конечно, не имеется в виду.
Основные моменты в военной карьере
В 1937 Андрей Андреевич назначен командиром 215 стрелкового полка, которым прокомандовал меньше года, так как уже в апреле 1937 года был сразу назначен помощником командира дивизии. А оттуда уехал в Китай. И это еще одна удача Андрея Власова. Там он служит с 1938 по 1939. В Китае тогда действовали три группы военных специалистов. Первая - нелегалы, вторая - это работающие под прикрытием, третья - военные специалисты в войсках.
Они работали одновременно как у Мао Цзэдуна, так и в войсках у Чан Кайши. Эта часть гигантского азиатского континента, за которую боролись тогда все разведки мира, была столь важна для СССР, что разведка работала в обоих противоборствующих лагерях. Андрей Андреевич был назначен на должность советника отдела в войсках Чан Кайши. Дальше генерал Власов, история предательства которого сегодня вызывает огромное количество споров, снова попадает в полосу везения.
Награды везучего генерала
В ноябре 1939 Власова назначают командиром 99 дивизии в Киевском военном округе. В сентябре 1940 здесь были проведены смотровые окружные учения. Их проводил новый нарком обороны Тимошенко. Дивизия была объявлена лучшей в Киевском округе.
А Андрей Андреевич стал лучшим командиром дивизии, мастером обучения и воспитания. И был представлен осенью по итогам учебного года к То, что происходит дальше, не поддается никакому объяснению. Потому что, вопреки всем порядкам и правилам, его награждают
Два покровителя и политическая карьера
Все эти события можно было бы объяснить очередным удачным стечением обстоятельств. Но это не совсем так. Андрей Андреевич прилагал огромные усилия для создания своего положительного образа в глазах руководства. Старт политической карьере Андрея Власова дали два человека. Это командующий Киевским военным округом Тимошенко и член военного совета первый секретарь ЦК компартии Украины Никита Хрущев. Именно они предложили его на должность командующего 37 армией.
В конце ноября 1940 Андрея Власова ждала очередная аттестация. Готовилось его следующее выдвижение на вышестоящую должность. Как же началась история предательства генерала Власова? Почему человек с такой судьбой стал темным пятном в истории СССР?
Начало военных действий, или Ошибки руководства
Началась война. Несмотря на упорное сопротивление, Красная армия терпит серьезные поражения в крупных битвах. Сотни тысяч красноармейцев попадают в плен к немцам. Некоторые из них вступают добровольцами в германскую армию либо по политическим убеждениям, либо для того, чтобы избежать голода и смерти подобно миллионам узников нацистских лагерей.
В Киевском котле немцы уничтожили более шестисот тысяч советских солдат. Многие командующие фронтов, начальники штабов армии тогда были расстреляны. Но Власов и Сандалов останутся живы, и судьба еще сведет их в битве под Москвой. В архивных документах тех лет записано, что 23 августа из-за ошибки, допущенной командованием юго-западного фронта и командующего 37 армией генерала Власова, немцам удалось форсировать Днепр на его участке.
Гибель армии, или Возможность попасть в плен
Здесь Андрей Андреевич первый раз попадает в окружение, бросает свои позиции и спешно пытается выйти из него. Чем, по сути, губит свою армию. Что удивительно. Несмотря на сложности выхода из окружения, генерал уверенно шел по тылам противника. Он мог легко попасть в плен. Но, видимо, даже малейшей возможностью для этого не воспользовался. История предательства генерала Власова еще впереди.
Зимой 1941 немецкие войска вплотную подошли к Москве. Сталин объявляет Командующим он назначает Андрея Андреевича. Именно Хрущев и Тимошенко предложили Власова на эту должность. В зимней битве под Москвой исчезает миф о непобедимости немецкой армии. Войскам четырех советских фронтов удалось нанести германцам первый сокрушительный удар, более ста тысяч солдат вермахта были убиты или попали в плен. Свой вклад в эту победу внесла и 20 армия под руководством генерала Власова.
Новое назначение и плен
Сталин повышает Андрея Андреевича в звании до генерал-лейтенанта. Так он становится известным в войсках. После битвы под Москвой пожинает плоды славы. Ему все время везет. Наступает его звездный час, но всякому везению приходит конец. Теперь перед читателю предстанет генерал Власов, история предательства которого перечеркнула все предыдущие достижения.
Андрея Андреевича становится заместителем командующего 2 Ударной армии, а затем и возглавляет ее. В ходе тяжелых кровопролитных боев значительная ее часть погибает в лесах. Но те, кто стремился выйти из окружения, небольшими группами могли прорваться за линию фронта. Однако Власов сознательно остался в населенном пункте. На следующий день, когда немецкий патруль стал выяснять его личность, то он вдруг неожиданно представился: генерал-лейтенант Власов, командарм 2 Ударной армии.
Последующая судьба и история Андрея Власова. Анатомия предательства
После пленения Андрей Андреевич попадает в специальный лагерь отдела пропаганды в Виннице, где с ним работают немецкие спецы. Он удивительно быстро принял предложение нацистов возглавить несуществующую русскую армию РОА. В середине 1943 года пропаганда вермахта распространяет информацию о том, что создана русская освободительная армия и новое российское правительство. Это так называемое "Смоленское воззвание", в котором Власов обещает русскому народу демократические права и свободу в освобожденной от Сталина и большевизма России.
Весну 1944 года Андрей Андреевич провел под домашним арестом на своей вилле в Далеме. Он отправлен туда Гитлером за памятную поездку по оккупированным территориям, где проявил слишком много самостоятельности. Но 14 ноября 1944 года стал днем триумфа Андрея Власова как командарма РОА. На официальную церемонию по случаю образования комитета освобождения народов России прибыла вся политическая верхушка вермахта. Кульминацией мероприятия становится провозглашение политической программы этого комитета.
Последние годы войны
О чем думал в то время генерал Власов? История предательства, Россия и народ, который никогда не простит его за этот поступок, не пугали его? Неужели он так верил в победу Германии? Рубеж 1944 и 1945 годов проходит под знаком многочисленных мероприятий в Берлине. На них он выбирает для своих политических целей советских военнопленных и остербайтеров. В начале 1945 с ним встречается Геббельс и Гимлер.
Затем 18 января он подписывает кредитный договор между правительством Германии и Россией. Как будто окончательная победа немцев является лишь вопросом времени. Весной 1945 дела для Германии складываются очень плохо. На западе наступают союзники, на востоке Красная армия не оставляет ни единого шанса на победу вермахта, занимая один немецкий город за другим. Так чем могла закончиться для такого человека, как генерал Власов, история предательства? Эпилог ее ждет читателя.
Первая дивизия или бесконечные поражения
Андрей Андреевич как будто не замечает происходящих событий. Для него, кажется, опять все складывается удачно. 10 февраля он торжественно принимает первую свою дивизию, которую для проверки отправляют на Восточный фронт. Столкновения здесь были короткими. Красную армию остановить нельзя. Солдаты РОА бегут, бросают позиции. Последнюю попытку хоть как-то реабилитировать себя в войне власовцы предприняли в Праге. Но и там потерпели поражение.
Опасаясь пленения советскими войсками, власовцы вместе с немцами спешно покидают Прагу. Отдельные группы сдаются в плен американцам. Двумя днями ранее это сделал сам генерал Власов. Перед танковым корпусом Фоминых и Крюкова поставлена задача прорваться на базу, где держат Андрея Андреевича и его ближайших сподвижников, захватить их и доставить в Москву.
Затем на Лубянке в течение года будет идти следствие. Одиннадцать офицеров и сам Власов, история предательства которого тщательно изучена специалистами Лубянки, 30 июля 1946 приговариваются к смертной казни через повешение по обвинению в государственной измене.
Материал из Википедии - свободной энциклопедии
Власов Андрей Андреевич
Генерал-лейтенант РККА.
Союз Советских Социалистических Республик 4-й механизированный корпус, 20-я армия, 37-я армия, 2-я ударная армия (1941-1942) Андреевский флаг Русская освободительная армия(1942-1945)
Сражения/войны
1 Биография
1.1 В рядах Красной армии (до начала Великой Отечественной войны)
1.2 В начальный период Великой Отечественной войны
1.3 Во 2-й ударной армии
1.4 Немецкое пленение
1.5 Немецкий плен и сотрудничество с немцами
1.6 Пленение Красной армией, суд и казнь
1.6.1 Слухи о проведении казни
2 Образ Власова в мемуарах командиров Красной армии
3 Власов и другие окруженцы
4 Пересмотр дела
5 Аргументы сторонников Власова
6 Аргументы противников Власова и его реабилитации
7 Альтернативные версии перехода на сторону немцев
Биография
Почти всё, что известно о жизни Власова до плена, стало известно по его собственным рассказам друзьям и единомышленникам, которые познакомились с ним либо после начала Великой Отечественной войны, либо во время его пребывания в плену, когда он, номинально, стал идейным руководителем Русского освободительного движения, и которые составили свои воспоминания о нём.
Родился 14 сентября 1901 года в селе Ломакино ныне Гагинского района Нижегородской области. Русский. Он был тринадцатым ребёнком, младшим сыном. Семья жила в бедности, что мешало отцу выполнить его желание - дать всем своим детям образование. За обучение Андрея пришлось платить старшему брату - Ивану, который послал брата получить духовное образование в семинарию в Нижний Новгород. Обучение в семинарии прервала революция 1917-го года. В 1918 году Андрей пошёл учиться на агронома, но в 1919 году был призван в Красную армию.
В Красной армии с 1919 года. После окончания 4-х месячных командирских курсов стал командиром взвода и участвовал в боях с Вооружёнными силами на Юге России на Южном фронте. Служил во 2-й Донской дивизии. По ликвидации белых войск на Северном Кавказе дивизию, в которой служил Власов перебросили в Северную Таврию против войск П. Н. Врангеля. Власов был назначен командиром роты, затем переведён в штаб. В конце 1920 г. отряд, в котором Власов командовал конной и пешей разведкой, был переброшен на ликвидацию повстанческого движения Н. И. Махно.
С 1922 года Власов занимал командные и штабные должности, а также занимался преподаванием. В 1929 году окончил Высшие армейские командные курсы «Выстрел». В 1930 году вступил в ВКП(б). В 1935 году стал слушателем Военной академии имени М. В. Фрунзе. Историк А. Н. Колесник утверждал, что в 1937-1938 гг. Власов был членом трибунала Ленинградского и Киевского военных округов. За это время трибунал не вынес ни одного оправдательного приговора.
С августа 1937 года командир 133-го стрелкового полка 72-й стрелковой дивизии, а с апреля 1938 года помощник командира этой дивизии. Осенью 1938 года направлен в Китай для работы в составе группы военных советников, что свидетельствует о полном доверии к Власову со стороны политического руководства. С мая по ноябрь 1939 года исполнял обязанности главного военного советника. На прощание, перед отъездом из Китая, был награждён Чан Кайши орденом Золотого Дракона, жена Чан Кайши подарила Власову часы. И орден, и часы были отобраны властями у Власова по возвращении в СССР.
В январе 1940 года генерал-майор Власов назначен командиром 99-й стрелковой дивизии, которая в октябре того же года была награждена переходящим Красным Знаменем и признана лучшей дивизией в Киевском военном округе. Маршал Тимошенко называл дивизию лучшей во всей Красной армии. За это А. Власов был награждён золотыми часами и орденом Красного Знамени. Газета «Красная Звезда» напечатала статью о Власове, восхваляющую его военные способности, его внимание и заботу к подчинённым, точное и тщательное выполнение своих обязанностей.
В автобиографии, написанной в апреле 1940 года, отмечал: «Никаких колебаний не имел. Всегда стоял твёрдо на генеральной линии партии и за неё всегда боролся».
В январе 1941 года Власов был назначен командиром 4-го механизированного корпуса Киевского особого военного округа, а через месяц награждён орденом Ленина.
В начальный период Великой Отечественной войны
Война для Власова началась под Львовом, где он занимал должность командира 4-го механизированного корпуса. За умелые действия получил благодарность, и по рекомендации Н. С. Хрущёва был назначен командующим 37-й армией, защищавшей Киев. После жестоких боёв разрозненные соединения этой армии сумели пробиться на восток, а сам Власов был ранен и попал в госпиталь.
В ноябре 1941 Сталин вызвал Власова и приказал ему сформировать 20-ю армию, которая бы входила в состав Западного фронта и обороняла столицу.
5 декабря в районе деревни Красная Поляна (находящейся в 32 км от Московского Кремля) советская 20-я армия под командованием генерала Власова остановила части немецкой 4-й танковой армии, внеся весомый вклад в победу под Москвой. В советское время появилась документально необоснованная и недостоверная версия, что сам Власов в это время был в госпитале, а боевыми действиями руководил либо командующий оперативной группой А. И. Лизюков, либо начальник штаба Л. М. Сандалов.
Преодолевая упорное сопротивление противника, 20-я армия выбила немцев из Солнечногорска и Волоколамска. 13 декабря 1941 г. Совинформбюро опубликовало официальное сообщение об отражении немцев от Москвы и напечатало в нём фотографии тех командиров, которые особо отличились при обороне столицы. Среди них был и Власов. 24 января 1942 г. за эти бои Власов был награждён орденом Красного Знамени и произведён в генерал-лейтенанты.
Жуков оценивал действия Власова так: «Лично генерал-лейтенант Власов в оперативном отношении подготовлен хорошо, организационные навыки имеет. С управлением войсками справляется вполне».
После успехов под Москвой А. А. Власова в войсках, вслед за Сталиным, называют не иначе как «спаситель Москвы». По заданию Главного политуправления о Власове пишется книга под названием «Сталинский полководец». Специалист по истории Второй мировой войны в СССР Джон Эриксон называл Власова «одним из любимых командиров Сталина».
Власову доверяли давать интервью зарубежным корреспондентам, что говорит о доверии к Власову со стороны высшего политического руководства страны.
Во 2-й ударной армии
7 января 1942 года началась Любанская операция. Войска 2-й ударной армии Волховского фронта, созданного для срыва наступления немцев на Ленинград и последующего контрудара, успешно прорвали оборону противника в районе населённого пункта Мясной Бор (на левом берегу реки Волхов) и глубоко вклинились в его расположение (в направлении Любани). Но не имея сил для дальнейшего наступления, армия оказалась в тяжёлом положении. Противник несколько раз перерезал её коммуникации, создавая угрозу окружения.
8 марта 1942 года генерал-лейтенант А. А. Власов был назначен заместителем командующего войсками Волховского фронта. 20 марта 1942 года командующий Волховским фронтом К. А. Мерецков отправил своего заместителя А. А. Власова во главе специальной комиссии во 2-ю ударную армию (генерал-лейтенант Н. К. Клыков). «Трое суток члены комиссии беседовали с командирами всех рангов, с политработниками, с бойцами», а 8 апреля 1942 года, составив акт проверки, комиссия отбыла, но без генерала А. А. Власова. Тяжело больного генерала Клыкова 16 апреля сняли с командующего армией и самолётом отправили в тыл.
20 апреля 1942 года А. А. Власов был назначен командующим 2-й ударной армии, оставаясь по совместительству заместителем командующего Волховского фронта.
Закономерно возник вопрос, кому поручить руководство войсками 2-й ударной армии? В тот же день состоялся телефонный разговор А. А. Власова и дивизионного комиссара И. В. Зуева с Мерецковым. Зуев предложил назначить на должность командарма Власова, а Власов - начальника штаба армии полковника П. С. Виноградова. Военный совет [Волховского] фронта поддержал идею Зуева. Так… Власов с 20 апреля 1942 (понедельник) стал командующим 2-й ударной армией, оставаясь одновременно заместителем командующего [Волховским] фронтом. Он получил войска, практически уже не способные сражаться, получил армию, которую надо было спасать…
В. Бешанов. Ленинградская оборона.
В течение мая-июня 2-я ударная армия под командованием А. А. Власова предпринимала отчаянные попытки вырваться из мешка.
Ударим с рубежа Полисть в 20 часов 4 июня. Действий войск 59-ой армии с востока не слышим, нет дальнего действия арт.огня.
Немецкое пленение
Командующий Волховской оперативной группой генерал-лейтенант М. С. Хозин не выполнил директивы Ставки (от 21 мая)об отводе войск армии. В результате 2-я ударная армия оказалась в окружении, а самого Хозина - 6 июня отстранили от должности. Принятыми командованием Волховского фронта мерами удалось создать небольшой коридор, через который выходили разрозненные группы изнурённых и деморализованных бойцов и командиров.
ВОЕННОМУ СОВЕТУ ВОЛХОВСКОГО ФРОНТА. Докладываю: войска армии в течение трех недель ведут напряжённые ожесточённые бои с противником… Личный состав войск до предела измотан, увеличивается количество смертных случаев и заболеваемость от истощения возрастает с каждым днём. Вследствие перекрёстного обстрела армейского района войска несут большие потери от артминометного огня и авиации противника… Боевой состав соединений резко уменьшился. Пополнять его за счёт тылов и спецчастей больше нельзя. Всё, что было, взято. На шестнадцатое июня в батальонах, бригадах и стрелковых полках осталось в среднем по нескольку десятков человек. Все попытки восточной группы армии пробить проход в коридоре с запада успеха не имели.
Власов. Зуев. Виноградов.
21 ИЮНЯ 1942 ГОДА. 8 ЧАСОВ 10 МИНУТ. НАЧАЛЬНИКУ ГШКА. ВОЕННОМУ СОВЕТУ ФРОНТА. Войска армии три недели получают по пятьдесят граммов сухарей. Последние дни продовольствия совершенно не было. Доедаем последних лошадей. Люди до крайности истощены. Наблюдается групповая смертность от голода. Боеприпасов нет…
Власов. Зуев.
25 июня противник ликвидировал коридор. Показания различных свидетелей не дают ответа на вопрос, где же укрывался генерал-лейтенант А. А. Власов следующие три недели - бродил ли в лесу или же существовал некий запасной КП, к которому пробиралась его группа. Раздумывая о своей судьбе, Власов сравнивал себя с генералом А. В. Самсоновым, также командовавшим 2-й армией и также попавшим в немецкое окружение. Самсонов застрелился. По словам Власова, его отличало от Самсонова то, что у последнего было нечто, за что он считал достойным отдать свою жизнь. Власов посчитал, что кончать с собой во имя Сталина он не станет.
Немецкий плен и сотрудничество с немцами
Приказ генерала Власова о прекращении издевательств над солдатами.
Основная статья: Власовцы
В Викитеке есть полный текст Открытого письма «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом»
Находясь в Винницком военном лагере для пленных высших офицеров, Власов согласился сотрудничать с нацистами и возглавил «Комитет освобождения народов России» (КОНР) и «Русскую освободительную армию» (РОА), составленные из пленных советских военнослужащих.
Не сохранилось ни одной фотографии этого периода жизни Власова, на которых он был бы одет в немецкую военную форму (что отличало Власова от его подчинённых). Он всегда носил специально пошитый для него (из-за его огромного телосложения) военного кроя простой мундир цвета хаки с широкими обшлагами и форменные брюки с генеральскими лампасами. Пуговицы на мундире были без военной символики, на мундире - никаких знаков различия или наград, в том числе не носил и эмблемы РОА на рукаве. Только на генеральской фуражке он носил бело-сине-красную кокарду РОА.
Власов написал открытое письмо «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом». Кроме того, он подписывал листовки, призывающие свергнуть сталинский режим, которые впоследствии разбрасывались нацистской армией с самолётов на фронтах, а также распространялись в среде военнопленных.
В начале мая 1945 года между Власовым и Буняченко возник конфликт - Буняченко намерился поддержать Пражское восстание, а Власов уговаривал его не делать этого и остаться на стороне немцев. На переговорах в северочешских Козоедах они не договорились и их пути разошлись.
Пленение Красной армией, суд и казнь
12 мая 1945 года Власов был захвачен военнослужащими 25-го танкового корпуса 13-й армии 1-го Украинского фронта неподалёку от города Пльзень в Чехословакии при попытке перейти в западную зону оккупации. Танкисты корпуса преследовали колонну, в которой находился Власов, по указанию капитана-власовца, сообщившего им, что именно в ней находился его командующий. По советской версии Власов был найден на полу джипа завёрнутым в ковёр. Это
представляется маловероятным, учитывая внутреннее пространство в джипе и сложение Власова. После задержания он был доставлен в штаб маршала И. С. Конева, оттуда в Москву. С этого момента и до 2 августа 1946 г., когда в газете «Известия» было опубликовано сообщение о суде над ним, о Власове ничего не сообщалось.
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Приговора по делу генерала А.А. Власова и его сообщников.
Сначала руководство СССР планировало провести публичный процесс над Власовым и другими руководителями РОА в Октябрьском Зале Дома Союзов, однако впоследствии отказалось от этого намерения. По версии российского историка К. М. Александрова, причиной могло служить то, что часть обвиняемых могла высказывать на процессе взгляды, которые «объективно могут совпадать с настроениями определённой части населения, недовольной Советской властью».
Из уголовного дела А. А. Власова:
Ульрих: Подсудимый Власов, в чём конкретно признаёте себя виновным?
Власов: Я признаю себя виновным в том, что находясь в трудных условиях, смалодушничал…
Похоже, что на суде Власов пытался взять всю ответственность на себя, очевидно полагая, что таким образом он сможет смягчить приговоры для своих подчинённых.
Решение о смертном приговоре в отношении Власова и других было принято Политбюро ЦК ВКП(б) 23 июля 1946 года. С 30 по 31 июля 1946 года состоялся закрытый судебный процесс по делу Власова и группы его последователей. Все они были признаны виновными в государственной измене. По приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР они были лишены воинских званий и 1 августа 1946 года повешены, а их имущество было конфисковано.
Слухи о проведении казни
По слухам, казнь была организована с ужасающей жестокостью - все казнённые были повешены на пианинной струнной проволоке, на крюке, поддетом под основание черепа.
Образ Власова в мемуарах командиров Красной армии
Переход командующего 2-й ударной армии А. А. Власова на службу к немцам был одним из самых неприятных для советской историографии эпизодов войны. Были и другие офицеры Красной армии, ставшие на путь борьбы с Советской властью, но Власов был самым высокопоставленным и наиболее известным из всех. В советской историографии не предпринималось попыток проанализировать мотивы его поступка - его имя или автоматически очернялось или, в лучшем случае, просто замалчивалось.
А. В. Исаев отмечал, что многие сослуживцы Власова, писавшие после войны мемуары, были поставлены в неловкое положение:
Напишешь про бывшего командующего хорошо, скажут: «Как же ты гада такого не разглядел?». Напишешь плохо - скажут: «Почему не бил в колокола? Почему не доложил и не сообщил куда следует?».
Например, один из офицеров 32-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса описывает свою встречу с Власовым так: «Высунувшись из кабины, заметил, что командир полка разговаривает с высоким генералом в очках. Узнал его сразу.
Это командир нашего 4-го механизированного корпуса. Подошёл к ним, представился комкору». Фамилия «Власов» на протяжении всего повествования о боях на Украине в июне 1941 года вообще не упоминается.
Также и М. Е. Катуков просто предпочёл не упоминать, что его бригада была подчинена армии, которой командовал А. А. Власов. А бывший начальник штаба 20-й армии Западного фронта Л. М. Сандалов в своих мемуарах обошёл неприятный вопрос о знакомстве со своим командармом с помощью версии о болезни А. А. Власова. Позднее эта версия была поддержана и развита другими исследователями, которые утверждали, что с 29 ноября по 21 декабря 1941 года полковник Сандалов исполнял обязанности командующего 20-й армией Западного фронта, и именно под его фактическим руководством 20-я армия освободила Красную Поляну, Солнечногорск и Волоколамск.
Если Власов и упоминался в мемуарах, то, скорее, в негативном образе. Например, кавалерист Стученко пишет:
Неожиданно в трёхстах - четырёхстах метрах от передовой из-за куста вырастает фигура командующего армией Власова в каракулевой серой шапке-ушанке и неизменном пенсне; сзади адъютант с автоматом. Моё раздражение вылилось через край:
Что вы тут ходите? Смотреть здесь нечего. Тут люди зря гибнут. Разве так организуют бой? Разве так используют конницу?
Подумалось: сейчас отстранит от должности. Но Власов, чувствуя себя неважно под огнём, не совсем уверенным голосом спросил:
Ну и как же надо, по вашему мнению, наступать?
Примерно в том же духе высказался К. А. Мерецков, пересказывая слова начальника связи 2-й ударной армии генерала Афанасьева: «Характерно, что в обсуждении намечаемых действий группы командарм-2 Власов никакого участия не принимал. Он совершенно безразлично относился ко всем изменениям в движении группы». А. В. Исаев предположил, что это описание может быть «сравнительно точным и объективным», так как Афанасьев стал свидетелем надлома личности Власова, приведшего к предательству: в плен командующий 2-й ударной попал буквально через несколько дней после «обсуждения намечаемых действий».
Маршал Василевский, ставший весной 1942 года начальником генерального штаба РККА, также писал в мемуарах о Власове в негативном ключе:
«Командующий 2-й ударной армией Власов, не выделяясь большими командирскими способностями, к тому же по натуре крайне неустойчивый и трусливый, совершенно бездействовал. Создавшаяся для армии сложная обстановка ещё более деморализовала его, он не предпринял никаких попыток к быстрому и скрытному отводу войск. В результате всего войска 2-й ударной армии оказались в окружении».
По мнению директора Института стратегических исследований Л. Решетникова:
Для советских людей «власовщина» стала символом предательства, а он сам - иудой того времени. Дело доходило до того, что однофамильцы писали в анкетах: «Родственником генерала-предателя не являюсь».
В этой связи были затруднены и поисковые мероприятия в районе Мясного Бора. Местные власти придерживались версии, что «в Мясном Бору лежат предатели-власовцы». Это избавляло их от лишних хлопот по организации похорон, а государство - от затрат на помощь семьям погибших. Только в 1970-х годах благодаря инициативе поисковика Н. И. Орлова у Мясного Бора появились первые три воинские кладбища.
Власов и другие окруженцы
Многие из оставшихся в окружении держались до конца, в плен попали в основном бойцы, захваченные в коридоре, и легкораненые из крупных госпиталей. Многие под угрозой пленения застрелились, как, например, член Военного совета армии дивизионный комиссар И. В. Зуев. Другие смогли выйти к своим или пробраться к партизанам, как, например,комиссар 23-й бригады Н. Д. Аллахвердиев, ставший командиром партизанского отряда. В партизанских отрядах сражались также воины 267-й дивизии военврач 3-го ранга Е. К. Гуринович, медсестра Журавлева, комиссар Вдовенко и др.
Но таких было немного, большинство попало в плен. В основном, в плен попали совершенно обессиленные, измученные люди, нередко раненые, контуженные, в полубессознательном состоянии, как, например, поэт, старший политрук М. М. Залилов (Муса Джалиль). Многие не успевали даже выстрелить по врагу, внезапно столкнувшись с немцами.
Однако, оказавшись в плену, советские воины не стали сотрудничать с немцами. Несколько офицеров, перешедших на сторону врага, являются исключением из общего правила: помимо генерала А. А. Власова присяге изменили командир 25-й бригады полковник П. Г. Шелудько, офицеры штаба 2-й ударной армии майор Версткин, полковник Горюнов и интендант 1 ранга Жуковский.
Например, командир 327-й стрелковой дивизии генерал-майор И. М. Антюфеев, будучи ранен, попал в плен 5 июля. Антюфеев отказался помогать противнику, и немцы отправили его в лагерь в Каунас, потом он работал на шахте. После войны Антюфеев был восстановлен в генеральском звании, продолжил службу в Советской Армии и вышел в отставку генерал-майором. Начальник медико-санитарной службы 2-й ударной армии военврач 1-го ранга Боборыкин специально остался в окружении, чтобы спасти раненых армейского госпиталя. 28 мая 1942 года командование наградило его орденом Красного Знамени. Находясь в плену, носил форму командира Красной Армии и продолжал оказывать медицинскую помощь военнопленным. После возвращения из плена работал в Военно-медицинском музее в Ленинграде.
В то же время известны многочисленные случаи, когда военнопленные и в плену продолжали борьбу с противником.
Широко известен подвиг Мусы Джалиля и его «Моабитские тетради». Есть и другие примеры. Начальник санитарной службы и бригадный врач 23-й стрелковой бригады майор Н. И. Кононенко попал в плен 26 июня 1942 года вместе с персоналом бригадной медсанроты. После восьми месяцев тяжёлых работ в Амберге его 7 апреля 1943 года перевели врачом в лагерный лазарет города Эбельсбах (Нижняя Бавария). Там он стал одним из организаторов «Революционного комитета», превратив свой лазарет в лагере Маутхаузен в центр патриотического подполья. Гестапо выследило «Комитет», и 13 июля 1944 года он был арестован, а 25 сентября 1944 года расстрелян вместе с другими 125-ю подпольщиками. Командир 844-го полка 267-й дивизии В. А. Поспелов и начальник штаба полка Б. Г. Назиров попали в плен раненые, где продолжили борьбу с противником и в апреле 1945 года возглавили восстание в концлагере Бухенвальд.
Показателен пример политрука роты 1004-го полка 305-й дивизии Д. Г. Тельных. Попав раненым (ранение в ногу) и контуженым в плен в июне 1942 года, был отправлен по лагерям, окончательно попав в лагерь при шахте Шварцберг. В июне 1943 года Тельных бежал из лагеря, после чего бельгийские крестьяне в селении Ватерлоо помогли связаться с партизанским отрядом № 4 из советских военнопленных (подполковник Красной Армии Котовец). Отряд входил в состав русской партизанской бригады «За Родину» (подполковник К.Шукшин). Тельных участвовал в боях, вскоре стал командиром взвода, а с февраля 1944 года - политруком роты. В мае 1945 года бригада «За Родину» захватила город Майзак и восемь часов удерживала его до подхода английских войск. После войны Тельных вместе с другими товарищами-партизанами вернулся служить в РККА.
Двумя месяцами ранее в апреле 1942 года при выводе из окружения 33-й армии покончили жизнь самоубийством её командующий М. Г. Ефремов и офицеры штаба армии. И если М. Г. Ефремов своей смертью «обелил даже тех малодушных, которые дрогнули в трудную минуту и бросили своего командующего, чтобы спастись в одиночку», то на бойцов 2-й ударной смотрели через призму предательства А. А. Власова.
Пересмотр дела
В 2001 году с ходатайством о пересмотре приговора Власову и его соратникам в Главную военную прокуратуру обратился иеромонах Никон (Белавенец), глава движения «За Веру и Отечество». Однако военная прокуратура пришла к выводу, что оснований для применения закона о реабилитации жертв политических репрессий нет.
1 ноября 2001 года Военная коллегия Верховного Суда РФ отказала в реабилитации Власова А. А. и других, отменив приговор в части осуждения по ч. 2 ст. 5810 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда) и прекратив в этой части дело за отсутствием состава преступления. В остальной части приговор оставлен без изменения.
Аргументы сторонников Власова
Версия патриотизма А. А. Власова и его движения имеет своих сторонников и является предметом дискуссий до настоящего времени.
Сторонники Власова утверждают, что Власов и те, кто присоединился к Русскому освободительному движению, были движимы патриотическими чувствами и остались верными своей родине, но не своему правительству. Одним из приводимых аргументов в пользу данной точки зрения был тот, что «если государство предоставляет гражданину защиту, оно вправе требовать от него лояльности», если же Советское государство отказалось подписывать Женевское соглашение и тем самым лишило своих пленённых граждан защиты, то граждане более не были обязаны сохранять лояльность государству и, значит, не были изменниками.
В начале сентября 2009 года Архиерейский Синод Русской православной церкви за границей на своих заседаниях коснулся споров в отношении вышедшей в свет книги церковного историка, протоиерея Георгия Митрофанова «Трагедия России.
„Запретные“ темы истории XX века в церковной проповеди и публицистике». В частности, было отмечено, что:
Трагедия тех, кого принято именовать «власовцами»… поистине велика. Во всяком случае, она должна быть осмыслена со всей возможной непредвзятостью и объективностью. Вне такого осмысления историческая наука - превращается в политическую публицистику. Нам… следует избегать «чёрно-белого» истолкования исторических событий. В частности, именование деяний генерала А. А. Власова - предательством, есть, на наш взгляд, легкомысленное упрощение тогдашних событий. В этом смысле мы вполне поддерживаем попытку отца Георгия Митрофанова подойти к этому вопросу (а вернее, к целой череде вопросов) с меркой, адекватной сложности проблемы. В Русском Зарубежье, частью которого стали и уцелевшие участники РОА, генерал А. А. Власов был и остаётся своего рода символом сопротивления безбожному большевизму во имя возрождения Исторической России. …Всё, что было ими предпринято - делалось именно для Отечества, в надежде на то, что поражение большевизма приведёт к воссозданию мощной национальной России. Германия рассматривалась «власовцами» исключительно как союзник в борьбе с большевизмом, но они, «власовцы» готовы были, при необходимости противостоять вооружённой силой какой бы то ни было колонизации или расчленению нашей Родины. Мы надеемся, что в будущем русские историки отнесутся к тогдашним событиям с большей справедливостью и беспристрастностью, чем это происходит в наши дни.
Аргументы противников Власова и его реабилитации
Противники Власова считают, что коль Власов и примкнувшие к нему воевали против Советского Союза на стороне его врага, то они были изменниками и коллаборационистами. По мнению этих исследователей, Власов и бойцы Русского освободительного движения перешли на сторону вермахта не по политическим мотивам, а для спасения собственной жизни, их искусно использовали нацисты в целях пропаганды, и Власов был не более чем орудием в руках нацистов.
Российский историк М. И. Фролов отмечает большую опасность попыток героизации А. А. Власова, называя в качестве их основных последствий:
Стремление к пересмотру итогов Второй мировой войны, в частности, к обесцениванию соглашений, достигнутых странами-победительницами на Ялтинской и Постдамской конференциях, на Нюрнбергском процессе над главными нацистскими военными преступниками, к пересмотру подтверждённых Генеральной Ассамблеей ООН (11.12.1946) принципов международного права, признанных Уставом трибунала и нашедших выражение в его приговоре. Тем самым могут быть достигнуты различные негативные для России геополитические, идеологические и финансовые последствия.
оправдание коллаборационизма в других странах (в частности, в Прибалтике и на Украине), стремление найти морально-психологическое оправдание поступкам антирусских политических деятелей и сил, а также формирование общественного сознания, признающего правильный сепаратизм.
изменение ценностных ориентиров в обществе, стремление убрать источники позитивного самоощущения народа, обесценив победу в Великой Отечественной войне с помощью подмены понятий «измена - доблесть», а «трусость - героизм».
По мнению историка, «представлять предателя Власова, коллаборационистов „в роли“ борцов за Россию, за русский народ не что иное, как недостойная с нравственной точки зрения потуга, сознательное, преднамеренное извращение фундаментальных ценностей российского общества - патриотизма, любви к Родине, беззаветного служения интересам её народа».
В 2009 году при поддержке Русской Православной Церкви вышла книга «Правда о генерале Власове: сборник статей», главной целью которой, по словам её авторов, являлось «показать, что точка зрения профессора Санкт-Петербургской духовной академии протоиерея Георгия Митрофанова на генерала-предателя А. А. Власова, на Великую Отечественную войну является маргинальной для Русской Православной Церкви». Авторы подчёркивают, что предательство Власова и власовцев - «это наша боль и наш стыд, это позорная страница истории русского народа».
Альтернативные версии перехода на сторону немцев.
В отдельных мемуарах можно встретить версию, что Власов попал в плен ещё раньше - осенью 1941 г. в окружении под Киевом - где был завербован и переброшен через линию фронта. Ему же приписывается приказ уничтожить всех работников его штаба, не захотевших вместе с ним сдаться в плен. Так, писатель Иван Стаднюк утверждает, что слышал это от генерала Сабурова. Эта версия не подтверждена обнародованными архивными документами.
По версии В. И. Филатова и ряда других авторов, генерал А. А. Власов - советский разведчик (сотрудник внешней разведки НКВД или военной разведки - Разведуправления Генштаба РККА), который с 1938 года работал в Китае под псевдонимом «Волков», ведя разведывательную деятельность против Японии и Германии, а затем во время Великой Отечественной войны был успешно заброшен к немцам. Казнь Власова в 1946 году связывается со «сварой» спецслужб - МГБ и НКВД - в результате которой по личному решению Сталина и Абакумова Власов был ликвидирован как опасный и ненужный свидетель. Позднее была уничтожена значительная часть материалов следствия по «делу» Власова, Буняченко и других руководителей ВС КОНР.
Существует также теория заговора, согласно которой в действительности вместо Власова 1 августа 1946 года был повешен другой человек, а сам Власов впоследствии долгие годы жил под другой фамилией.
Григоренко Петр Григорьевич:
«В 1959 году я встретил знакомого офицера, с которым виделся ещё до войны. Мы разговорились. Разговор коснулся власовцев. Я сказал: - У меня там довольно близкие люди были.
- Кто? - поинтересовался он.
- Трухин Федор Иванович - мой руководитель группы в Академии Генерального штаба.
- Трухин?! - даже с места вскочил мой собеседник. - Ну, так я твоего воспитателя в последнюю дорогу провожал.
- Как это?
- А вот так. Ты же помнишь, очевидно, что когда захватили Власова, в печати было сообщение об этом, и указывалось, что руководители РОА предстанут перед открытым судом. К открытому суду и готовились, но поведение власовцев все испортило. Они отказались признать себя виновными в измене Родине. Все они - главные руководители движения - заявили, что боролись против сталинского террористического режима. Хотели освободить свой народ от этого режима. И потому они не изменники, а российские патриоты. Их подвергли пыткам, но ничего не добились. Тогда придумали „подсадить“ к каждому их приятелей по прежней жизни. Каждый из нас, подсаженных, не скрывал, для чего он подсажен. Я был подсажен не к Трухину. У него был другой, в прошлом очень близкий его друг. Я „работал“ с моим бывшим приятелем.
Нам всем, „подсаженным“, была предоставлена относительная свобода. Камера Трухина была недалеко от той, где „работал“ я, поэтому я частенько заходил туда и довольно много говорил с Федором Ивановичем. Перед нами была поставлена только одна задача - уговорить Власова и его соратников признать свою вину в измене Родине и ничего не говорить против Сталина. За такое поведение было обещано сохранить им жизнь.
Кое-кто колебался, но большинство, в том числе Власов и Трухин, твердо стояли на неизменной позиции: „Изменником не был и признаваться в измене не буду. Сталина ненавижу. Считаю его тираном и скажу об этом на суде“. Не помогли наши обещания жизненных благ. Не помогли и наши устрашающие рассказы. Мы говорили, что если они не согласятся, то судить их не будут, а запытают до смерти. Власов на эти угрозы сказал: „Я знаю. И мне страшно. Но ещё страшнее оклеветать себя. А муки наши даром не пропадут. Придет время, и народ добрым словом нас помянет“. Трухин повторил то же самое.
И открытого суда не получилось, - завершил свой рассказ мой собеседник. - Я слышал, что их долго пытали и полумёртвых повесили. Как повесили, то я даже тебе об этом не скажу…»
Ген. П. Григоренко «В подполье можно встретить только крыс»
Награды СССР
Орден Ленина (1941)
2 ордена Красного Знамени (1940, 1941)
медаль «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии»
Впоследствии по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР лишён всех наград и званий.
Иностранные награды
Орден Золотого Дракона (Китай, 1939).
Смотреть предварительно "Логикология - о судьбе человека".
Рассмотрим таблицы кода ПОЛНОГО ИМЕНИ. \Если на Вашем экране будет смещение цифр и букв, приведите в соответствие масштаб изображения\.
3 15 16 34 49 52 53 67 72 89 95 105 106 120 125 142 148 154 157 167 191
В Л А С О В А Н Д Р Е Й А Н Д Р Е Е В И Ч
191 188 176 175 157 142 139 138 124 119 102 96 86 85 71 66 49 43 37 34 24
1 15 20 37 43 53 54 68 73 90 96 102 105 115 139 142 154 155 173 188 191
А Н Д Р Е Й А Н Д Р Е Е В И Ч В Л А С О В
191 190 176 171 154 148 138 137 123 118 101 95 89 86 76 52 49 37 36 18 3
Рассмотрим прочтение отдельных слов и предложений:
ВЛАСОВ = 52 = УБИЕН, УДАВИМ = 15-НА + 37-ШЕЕ.
АНДРЕЙ АНДРЕЕВИЧ = 139 = 63-ГОРЛО + 76-ПЕРЕЖИМ = 73-ОРУДИЕ + 66-МЕСТИ.
139 - 52 = 87 = ОСУЖДЁН, ГОРЛОВОЕ = 3-В + 84-ПЕТЛЮ.
ВЛАСОВ АНДРЕЙ = 105 = ЛИШИТЬ \жизни\, ШЕЙНЫХ, УДУШЬЕ, АСФИКСИЕЙ.
АНДРЕЕВИЧ = 86 = ДЫХАНИЕ, КАЗНЯТ, ПОГИБНЕТ.
105 - 86 = 19-ГО\рло\.
АНДРЕЕВИЧ ВЛАСОВ = 138 = КИСЛОРОДНОЕ, ВИСЕЛИЧНЫМ, УМИРАЮЩИЙ = 75-СЖАТЬ, СЖИМАЕТ + 63-ГОРЛО.
АНДРЕЙ = 53 = ДАВИМОЕ, ЗАЖАТО, ИЗМЕНА, ПЕТЛ \я\.
138 - 53 = 85-ПЕТЛЯ, МЕСТЬ, ПОВЕШЕН.
Вставим найденные цифры в код ПОЛНОГО ИМЕНИ АНДРЕЯ ВЛАСОВА:
191 = 106 \ 87 + 19 \ + 85 = 106-УДУШЕНИЕ + 85-ПОВЕШЕН, МЕСТЬ, ПЕТЛЯ.
ДАТА РОЖДЕНИЯ: 14.09.1901. Это = 14 + 09 + 19 + 01 = 43 = СУД, МЕЧ.
191 = 43 + 148-КАРАТЕЛЬНЫЙ, ПРИГОВОРЯТ.
ДАТА КАЗНИ: 1.08.1946. Это = 1 + 08 + 19 + 46 = 74 = РАСПРАВА, РЫВОК, УГАСАНИЕ = 19-ИЗ + 10-ЗА + 45-КАЗНИ = 30-КАРА + 44-ПАГУБА = 17-АМБА + 57-ВЕШАЛИ. Где код ГОДА казни = 19 + 46 = 65 = ВЕШАНИЕ.
191 = 74 + 117. Где 117 = ПРИГОВОРУ, ГУБЯЩАЯ = 15-НА + 102-ВИСЕЛИЦУ = 76-ВОЗМЕЗДИЕ + 41-УДАВКА.
ПОЛНАЯ ДАТА КАЗНИ = 129 + 65-код ГОДА, ВЕШАНИЕ = 194 = 2 Х 97-УБИЙСТВО = 108-ПРЕРВАТЬ + 86-ДЫХАНИЕ.
Число полных лет жизни = 76-СОРОК + 100-ЧЕТЫРЕ = 176 = ДЫХАТЕЛЬНОГО = 10-ЗА + 166-ПРЕДАТЕЛЬСТВО = 76-ВОЗМЕЗДИЕ, ПЕРЕЖИМ, СГУБЛЕН, ГУБИВШЕЕ + 100-ГИПОКСИЕЙ = 106-УДУШЕНИЕ + 70-ЖИЗНЬ, ИСХОД = 111-ПРАВОСУДИЕ + 65-ВЕШАНИЕ = 51-НАКАЗАН, УБИТ + 76-ПЕРЕЖИМ + 49-ГОРЛА.
Дополнение:
191 = 109-ОТМЩЕНИЕ, ОСУДЯТ, ПОВЕСЯТ, ВЗДЁРГИВАЮТ + 10-ЗА + 72-ИЗМЕНУ = НАСИЛЬСТВЕННАЯ = 121-АСФИКСИЯ + 70-ЖИЗНЬ, ИСХОД = 146-МЕХАНИЧЕСКОЕ + 45-КАЗНИ = 75-МЩЕНИЕ + 116-ПОВЕСИТЬ, ГИПОКСИЯ = 54-КАРОЙ, КАЮК, ВЗДОХ, ЗАЖАТИЕ + 137-ПОВЕШЕННЫЙ = 83-ВИСЕЛИЦА + 108-КАЗНЁННЫЙ = 97-ПРИГОВОР + 94-ВЗДЁРНУТ = 61-ВЗДЁРЖКА + 67-СЖАТОЕ + 63-ГОРЛО = 46-ЗАЖАЛО + 104-СОСУДЫ + 41-ШЕИ.
Жизнь в этом мире есть борьба.
Н. Бердяев
Писатель Н. Коняев в своей книге про Власова пишет: «Мерецкову не удалось организовать штурмовую группировку такой силы, которая способна была проломить немецкую оборону».
Что ж, пусть и это останется на совести автора, который во всех смертных грехах обвиняет только лишь одного К.А. Мерецкова. Но по плану вывода 2-й ударной армии из окружения предусматривался одновременный удар обеих группировок навстречу друг другу. Иначе говоря, не только удар деблокирующих войск, но и выход окруженных с боем. Известно, что окруженные войска прорывались без боя, группами и неорганизованно. Это стало одной из причин неудачного выхода. И виноват в этом в большей степени сам командующий А.А. Власов и его штаб, который потерял управление в последний момент и растерялся. Вследствие чего не были прикрыты фланги, отсутствовала достоверная информация о действиях своих войск. Не было организовано и взаимодействие по обеспечению коридора выхода (прорыва).
Но мне непонятно, почему Н. Коняев забыл обвинить, например, А.М. Василевского в неспособности прорвать немецкую оборону, для спасения 2-й ударной армии, так как именно он как представитель ставки находился рядом с Мерецковым, но при этом имел значительно больше полномочий.
В своих мемуарах он написал:
«С 10 по 19 июня 1942 г. непрерывно шли яростные бои, в которых участвовали крупные силы войск, артиллерии, танки 4, 59 и 52-й армий… За ходом этих боев непрерывно следил Верховный Главнокомандующий. В итоге нашим войскам удалось пробить узкую брешь в немецком капкане и спасти значительную часть окруженной 2-й ударной армии».
О том, как генерал Власов и остатки его армии выходили из окружения, сохранилось множество свидетельств очевидцев и документов. Познакомимся с некоторыми из них.
Личный шофер генерала Власова Н.В. Коньков:
«22 июня 1942 г. командование армии издало приказ – всеми имеющимися силами идти на штурм обороны немцев в районе Мясного Бора.
Этот штурм намечался на вечер того же дня. В штурме принимали участие все: рядовой состав, шоферы, командующий армией, начальник особого отдела армии, работники штаба армии.
В момент подготовки к штурму особенно активно и смело вел себя начальник особого отдела армии майор госбезопасности Шашков. Он беседовал с бойцами и ободрял их, призывал проявить мужество и смелость в момент штурма. Во время штурма Шашков шел вместе с бойцами. Командующий армией и работники штаба также держались стойко и спокойно и в момент штурма шли вместе с бойцами. Штурм начался часов в 9 – 10 вечера, но успеха не имел, так как наши части были встречены сильным минометным огнем, в результате чего штурм был отбит, а части 2-й ударной армии рассеяны.
Поэтому впоследствии организованных боевых действий уже не проводилось, и оставшиеся группы бойцов и командиров выходили из окружения самостоятельно. В штурме принимало участие 150 – 200 человек работников штаба. После того как штурм был отбит, в группе работников штаба осталось не более ста человек».
«22 июня было объявлено в госпиталях и частях, что желающие могут пройти на Мясной Бор. Группы по 100 – 200 человек бойцов и командиров легкораненых двигались на М. Бор без ориентиров, без указателей и без руководителей групп, попадая на передний край обороны противника и в плен к немцам. На моих глазах группа 50 человек забрела к немцам и была взята в плен. Другая группа в количестве 150 человек шла по направлению к немецкому переднему краю обороны, и только вмешательство группы особого отдела 92-й стр. дивизии переход на сторону противника был предотвращен»…
Шофер Н.В. Коньков:
«Утром 23 июня к нашей группе присоединились бойцы и командиры из частей 2-й ударной армии, в том числе генерал-майор Антюфеев и командир одной из бригад полковник Черный.
Генерал-лейтенант Власов дал распоряжение – всем оставшимся идти одной группой на север, в глубь немецкого тыла, в направлении Финев Луг, с тем чтобы лесами выйти из окружения. Как я слышал от командиров, вечером 23 июня, продвигаясь лесом на Финев Луг, мы прошли немецкую оборону и вышли в немецкий тыл».
Начальник связи 2-й ударной армии генерал-майор Афанасьев:
«Ударная группа продвигалась за р. Глушица и вплотную подошла, а местами на 100 м перешла р. Полисть. Дальше продвижения не имела. Были подготовлены вторые эшелоны для развития прорыва у р. Полисть. Противник с запада перешел р. Кересть и решительно повел наступление между Булановым и Антюфеевым на Кречно, этим самым угрожая нашему КП. Но благодаря правильной организации обороны на КП противник просочился вглубь только в обход нашего КП. В результате пришлось по приказу командира всему КП сосредоточиться в районе штаба 57-й стрелковой бригады, то есть между реками Глушица и Полисть, где пробыли с 13 по 24 июня.
Противник и здесь активизировал авиацию, но не без потерь. Основная часть сотрудников штаба с командованием во главе осталась в целости. Военным советом армии было решено, что с наступлением вторых эшелонов всему штабу армии «разбиться» по штабам бригад и дивизий и пробиться вместе на восток. Все отделы разошлись по своим местам, а командование, военный совет, особый отдел, Власов, Зуев, начальник особого отдела, Виноградов, Белишев, Афанасьев и др. в количестве 120 человек последовали за 46 сд (командир дивизии полковник Черный)».
Шофер Н.В. Коньков:
«Вечером 24 июня в лесу генерал-лейтенант Власов собрал всех бойцов и командиров и объявил, что предстоит долгий и трудный путь, придется пройти не менее 100 км по лесам и болотам, продуктов никаких не имеется и придется питаться травой и тем, что удастся отбить у немцев. Тут же Власов объявил, что кто чувствует себя слабым, может оставаться на месте и принимать меры по своему желанию.
В тот же вечер разведка доложила, что впереди лежит большая дорога, вдоль которой идет река. После возвращения разведки генерал-лейтенант Власов провел совещание с работниками штаба, в результате которого было принято решение продвигаться небольшими группами, по 20 – 30 человек. Было организовано около десяти таких групп, в каждой был назначен старший. Я попал в группу, которой командовал какой-то батальонный комиссар, фамилии которого я не знаю. В группе было двадцать человек, в том числе шофер Абрамов, адъютант комиссара штаба армии Петров, посыльный командующего армией Бородавченко и ряд других. При организации групп генерал-лейтенант Власов взял с собой только работников штаба армии и Военного совета, военврача 2-го ранга и официантку Марию Игнатьевну и, оставив всех адъютантов, посыльных и шоферов, ушел вперед, после чего его больше не видели.
С ним ушли: начальник штаба армии полковник Виноградов, комиссар штаба армии полковой комиссар Свиридов, генерал-майор Антюфеев, полковник Черный, официантка Мария Игнатьевна, генерал-майор артиллерии и военврач 2 ранга, фамилии которых я не знаю. Кроме этих лиц с Власовым ушли и работники штаба, но кто именно, я не знаю. Куда направилась эта группа, я тоже не знаю».
Оперуполномоченный 1 отделения Особого отдела НКВ Д фронта лейтенант госбезопасности Исаев:
«В 20 часов 24 июня по приказу начальника тыла дивизии майора Бегун весь личный состав дивизии около 300 человек тронулись по просеке центральной линии связи на М. Бор. В пути следования я наблюдал движение таких же колонн из других бригад и дивизий, численностью до 3000 человек.
Колонна, пройдя от поляны Дровяное поле до трех км, была встречена сильным шквалом из пулеметного, минометного и артогня противника. Пройдя к проволочному ограждению, противник встретил колонну ураганным огнем, после чего была подана команда отойти назад на расстояние 50 м. При отходе назад получилась массовая паника и бегство групп по лесу. Разбились на мелкие группы и разбрелись по лесу, не зная, что делать дальше. Каждый человек или маленькая группа решали свою дальнейшую задачу самостоятельно. Единого руководства всей колонной не было. Группа 92 стр. див. в количестве 100 человек решила идти другим путем, по узкоколейке. В результате с некоторыми потерями прошли через шквал огня на Мясной Бор».
Оперуполномоченный 25 стрелковой бригады политрук Щербаков:
«24 июня с.г. с раннего утра был организован заградотряд, который задерживал проходивших всех военнослужащих, способных носить оружие, которые вместе с остатками частей и подразделений бригады были разбиты на три роты. К каждой роте для обслуживания был прикреплен опер. работник ОО НКВД. При выходе на исходный рубеж, командование не учло то обстоятельство, что первая и вторая роты еще не выдвинулись на исходный рубеж. Выдвинув третью роту вперед, поставили ее под шквальный минометный огонь противника.
Командование роты растерялось и не могло обеспечить руководство ротой. Рота, дойдя до настила под минометным огнем противника, разбежалась в разные стороны. Группа, отошедшая в правую сторону от настила, где были оперуполномоченный Корольков, командир взвода мл. лейтенант К узовлев, нескольк о бойцов взвода ОО и других подразделений бригады, натолкнулись на дзоты противника и под минометным огнем противника залегли. Группа насчитывала всего 18 – 20 человек.
В таком количестве группа не могла пойти на противника, тогда командир взвода Кузовлев предложил возвратиться к исходному рубежу, присоединиться к другим частям и выходить левой стороной узкоколейки, где огонь противника значительно слабее.
Сосредоточившись на опушке леса, начальник ОО тов. Плахатник отыскал майора Кононова из 59-й стрелковой бригады, примкну л свою группу к его людям, с которыми двинулись к узкоколейке, и выходили вместе с 59-й стр. Бр.».
Оперуполномоченный 6-го гвард. минометного дивизиона лейтенант госбезопасности Лукашевич:
«Весь личный состав бригады, как рядовой, так и комначсостав были информированы о том, что выход начнется штурмом ровно в 23.00 24.06.42 г. с исходного рубежа р. Полисть. Первым эшелоном двигался третий батальон, вторым эшелоном – второй батальон. Из командования бригады, начальников служб, а также командования батальонов, никто не вышел из окружения, из-за задержки на КП. Оторвавшись от основной массы бригады и, очевидно, начав движение небольшой группой, они, надо полагать, погибли в пути следования».
Оперработник резерва ОО НКВ Д фронта капитан Г орностаев:
«Через вышедших наших работников, командиров и бойцов устанавливается, что всем частям и соединением была поставлена конкретная задача о порядке и взаимодействии выхода на соединение боем. Однако в процессе этой операции произошла стихия, мелкие подразделения растерялись, и вместо кулака, оказались мелкие группы и даже одиночки. Командиры, в силу этих же причин, не могли управлять боем. Произошло это в результате сильного огня противника. Установить действительное положение всех частей нет никакой возможности, ибо никто не знает. Заявляют, что питания нет, много групп бросается с места на место, и никто не удосужится все эти группы организовать и с боем выйти на соединение».
Генерал-майор Афанасьев:
«Все вышли ночью с 24 на 25 июня на КП 46 сд, и в момент перехода в 2 часа ночи вся группа попадает под артиллерийско-минометный заградительный огонь. Группы в дыму теряются. Одна группа во главе с Зуевым и начальником особого отдела с отрядом автоматчиков в 70 человек скрылась в районе реки Полисть в направлении на высоту 40, 5 (со слов тов. Виноградова), т. е. ушла от нас вправо, а мы с группой Власова, Виноградова, Белишева, Афанасьева и других ушли сквозь дым артиллерийско-минометных разрывов влево; организовали поиски Зуева и Шашкова, но успеха не имели. Пройти вперед не смогли. И мы решили идти обратно на КП 46 сд, куда вернулся и штаб 46 сд. Ждали момента затишья, но, увы, в этот период с запада противник прорвал фронт и двигался к нам по просеке во взводных колоннах и кричал: «Рус, сдавайся!» Мне было приказано организовать оборону КП и встретить фрицев организованным огнем, отбросить их в лесную местность. Я собрал 50 человек бойцов, вместе с комиссаром штаба тов. Свиридовым встретили фрицев ружейно-автоматным огнем, рассеяли их, но противник продолжал нажимать, увеличил свои силы, усилился огонь по КП».
«Нужно отметить, что тов. Власов, несмотря на обстрел, продолжал стоять на месте, не применяясь к местности, чувствовалась какая-то растерянность или забывчивость. Когда я стал предупреждать – «надо укрываться», то все же он остался на месте. Заметно было потрясение чувств. Было немедленно принято решение, и Виноградов взялся за организацию отхода в тыл противника с выходом через фронт опять к своим. Нужно откровенно признаться, что все делалось конспиративно».
Следует обратить внимание на тот факт, что Власов был уже безразличен ко всему. Возможно, и к своей жизни тоже. Его охватил парализующий шок, и по сути все «бразды правления» он передал своему начальнику штаба.
Характерно, что генерал Афанасьев замечает: растерянность, забывчивость, потрясение чувств. Такой маленький психологический штрих к портрету своего командира, который уже не способен управлять не только войсками, но и группой лиц, находящейся рядом с ним. Заметим, малочисленной группой!
«Но несмотря на эти условия, вольно или невольно группа добровольно сама влилась в единую группу до 45 человек. Видно было, что это его(Виноградова) не устраивало. Но остановить поток было уже поздно. Плюс к этому прибавилась группа полковника Черного в количестве 40 человек. Получилась изрядная большая группа».
И снова Афанасьев одной фразой упоминает Власова: «Тов. Власов был безразличен, общим командиром был назначен, предложил свои услуги Виноградов. Меня тов. Власов предложил комиссаром. Составили список отряда. Разбили его на отделения: охраны, разведки и истребителей. Пошли дальше на север, где в лесу по дороге около Больш(ого) Апрелевского Моха встретили три группы Ларичева, отделились от нас Черный и командование 259 сд, которые двигались на север».
Начальник политотдела 46-й стрелковой дивизии майор Зубов:
«…в 12 часов дня 25 июня штаб 2-й ударной армии и штаб 46 сд находились в лесу в одном месте.
Командир 46 сд тов. Черный мне сообщил, что мы сейчас пойдем на прорыв противника, но командующий Власов предупредил, чтобы не было лишних людей… Таким образом, нас оказалось из штаба 2-й ударной армии 28 человек и не менее из штаба 46 сд. Не имея питания, мы пошли в Замошское, шли день 25 и 26. Вечером мы обнаружили убитого лося, поели, а утром 27 начальник штаба 2-й ударной армии, посоветовавшись с Власовым, принял решение разбиться на две группы, так как таким количеством ходить невозможно».
Итак, в ночь с 24 на 25 июня колонна Военного Совета и штаба армии вышла из штаба 57 стрелковой бригады (между реками Глушица и Полисть) в район 46-й стрелковой бригады, а уже оттуда в коридор выхода на восток. Впереди головное охранение под командой зам. начальника особого отдела 2-й ударной армии старшего лейтенанта госбезопасности Горбова, затем Военный Совет армии и тыловое охранение.
В момент перехода при подходе к р. Полисть в 2 часа ночи колонна попадает под минометно-артиллерийский огонь. В пути выяснилось, что никто толком не знал маршрута. Двигались наугад. Возглавляющий передовое боевое охранение Горбов согласно приказу командования боя не принял отклонился вправо и продолжал двигаться вперед к выходу, в то время как члены Военного Совета армии и группа командиров залегли в воронке и остались на месте на западном берегу реки Полисть. В дыму все растерялись. И когда стихла стрельба, одна группа (Зуев и Лебедев, начальник политотдела бригадный комиссар Гарус, зам. начальника особого отдела армии Соколов, нач. особого отдела Шашков, плюс 70 автоматчиков) ушла вправо, а позже примкнула к остаткам бойцов 382 сд, которыми командовал командир полка полковник Болотов.
Другая группа (Власов, Виноградов, Белишев, Афанасьев) ушла влево. Но так как вперед (якобы) проход был закрыт, они вернулись на КП 46-й стрелковой дивизии, где встретились с ее штабом во главе с командиром дивизии полковником Черным. Все ждали затишья, но с запада противник прорвал фронт и им пришлось организовать оборону командного пункта.
В этот же день начальник разведотдела армии полковник А.С. Рогов выдвинулся немного позже колонны Военного совета 2-й ударной армии. От также наткнулся на заградительный огонь противника и вынужден был остановиться. Через некоторое время огонь стал ослабевать и перемещаться в направлении узкоколейки. Предполагая, что там образовался прорыв, полковник Рогов двинулся туда и вышел из окружения.
27 июня Зуев, Лебедев, Гарус и Соколов с отрядом бойцов численностью до 600 человек двинулись вперед для выхода из окружения, но Болотов в пути в бою был тяжело ранен, и отряд потерял управление. Бойцы, попав под артиллерийский огонь противника, растерялись в лесу. Часть сдалась в плен. Вместе ушли в лес Зуев, Лебедев, Соколов и нач. Новгородского райотдела НКВ Д Г ришин. Двое последних пытались установить местонахождение командующего армией Власова, для чего ушли в разведку, но вернувшись обратно, Зуева и Лебедева не застали и 5 июля вышли из окружения самостоятельно. В своем рапорте на имя на чальника особого от дела НКВ Д Во л – ховского фронта замест. нач. ОО НКВД 2-й ударной армии, капитан ГБ Соколов указал: «Мы обнаружили шалаш, где Власов находился, но в этом шалаше была только одна сотрудница военторга по имени Зина, которая ответила, что Власов находился здесь, но ушел к командиру 382-й дивизии, а затем якобы имел намерение перейти на КП 46-й дивизии».
По данным пом. нач. управления ОО НКВ Д СССР старшего майора госбезопасности Москаленко (1.07.42 г.): «С 22.06.42 г. по 25.06.42 из 2-й У А никто не выходил. В этот период коридор оставался на западном берегу р. Полисть. Противник вел сильный минометный и арт. огонь. В самом коридоре также имело место просачивание автоматчиков. Таким образом, выход частей 2-й ударной армии был возможен с боем».
Напомню, 24 июня в 19.45 Власов просил содействовать с востока живой силой, танками и прикрыть авиацией войска с 3.00 25 июня. И ему содействовали, правда, авиацией прикрыть не могли. Ее не хватало для такой задачи.
В эту же ночь для усиления частей 59-й армии и обеспечения коридора был направлен отряд под командованием полковника Коркина. Его сформировали из бойцов и командиров 2-й ударной армии, вышедших из окружения 22 июня. Когда сопротивление противника в коридоре и на западном берегу р. Полисть было сломлено, примерно с 2 часов части 2-й ударной армии двинулись общим потоком, который был прекращен в 8.00 из-за непрерывных налетов авиации противника. В этот день вышло около 6000 человек, из них направлено в госпиталя 1600 человек. Н. Коняев в своей книге, ссылаясь на сводку Генштаба, составленную на основе доклада К.А. Мерецкова («25 июня к 3 часам 15 минутам согласованным ударом 2-й и 59-й армий оборона противника в коридоре была сломлена и с 1 часа 00 минут начался выход частей 2-й армии»), как всегда, иронизирует: «Человеку не искушенному в стилистике штабных документов может показаться странным, что выход окруженной армии начался за два с лишним часа до того, как удалось сломить оборону противника. Однако никакого противоречия тут нет. Ведь эту безумную атаку шатающихся от голода бойцов и командиров и называл Кирилл Афанасьевич «выходом из окружения». Что ж, бумага стерпит все, но зачем писать неправду.
Все документы и свидетельства очевидцев говорят о том, что организация вывода 2-й ударной армии из окружения страдала серьезными недостатками. Частично виноват в этом штаб Волховского фронта, который не смог организовать взаимодействие между 59-й армии и 2-й ударной армии. Но несомненно и то, что большая вина лежит на штабе 2-й ударной армии, а конкретно на ее командующем, который растерялся и потерял управление не только войсками, но и своим штабом.
Таким образом, коридор был открыт примерно с 2 часов до 8.00… и отвечая на иронию уважаемого автора, могу сказать: в том, что группы бойцов и командиров частей и соединений начали выход с 1.00, а оборона противника была сломлена к 3 часам 15 минутам, нет ничего криминального со стороны К.А. Мерецкова, как командующего фронтом. Вспомним, ведь Власов просил содействия именно с 3 часов, а то, что выход начался гораздо раньше, так это вопрос больше к Власову, его штабу и командирам соединений и частей 2-й ударной армии. По данным, полученным в Генеральном штабе 29 июня, группа бойцов и командиров частей 2-й ударной армии вышла на участок 59-й армии через тылы противника в район Михалево без потерь. Вышедшие утверждали, что в этом районе силы противника были малочисленны, в то время как коридор прохода, затянутый сильной группировкой противника и пристрелянный минометами, артиллерией и усиленными ударами авиации, уже был практически недоступным для прорыва 2-й ударной армии и с запада и 59-й армии с востока.
Старший майор госбезопасности Москаленко в своем докладе 1 июля 1942 г. отмечал: «Характерно, что районы, через которые проходили 40 человек военнослужащих, вышедших из 2-й ударной армии, как раз были указаны Ставкой Верховного Главного командования для выхода частей 2-й ударной армии, но ни Военный совет 2-й ударной армии, ни Военный совет Волховского фронта не обеспечили выполнения директивы Ставки».
Таким образом, весь ход событий выхода из окружения выглядит действительно трагично, но при этом нельзя забывать, что все-таки главная вина лежит прежде всего на командующем 2-й ударной армии и на его штабе. Лишь частично она ложится и на штаб Волховского фронта и его командующего. Хотя, как известно, К.А. Мерецков вновь в Малую Вишеру прибыл только 9 июня, сменив Хозина. И об этом нельзя забывать. Разве он может нести личную ответственность за открытые фланги при выходе 2-й ударной армии? И за то, что в процессе операции в этой армии произошла «стихия, при которой мелкие подразделения терялись, а вместо кулака оказались мелкие группы и одиночки, не способные выйти с боем на соединение». Разве он виноват, что все эти группы никто так и не смог организовать, что шквальный огонь противника сеял в их рядах панику, а единого руководства не было? Практически все, даже легкораненые, двигались без ориентиров, без указателей, без руководителей групп.
Одним из факторов, существенно повлиявшим на затруднение выхода армии из окружения, можно однозначно назвать факты измены и предательства.
Так 2 июня помощник начальника 8-го отдела штаба 2-й ударной армии техник-интендант 2-го ранга Малюк Семен Иванович перешел на сторону врага с шифровальными документами и выдал расположение частей 2-й ударной армии и место дислокации ее командного пункта. 10 июня, арестованные особым отделом НКВД Волховского фронта двое агентов немецкой разведки показали, что при допросах пленных военнослужащих 2-й ударной армии в абвере присутствовали командир 25 стрелковой бригады, помощник начальника оперативного отдела армии, интендант 1-го ранга, зам. командующего 2-й ударной армии и ряд других, которые предавали командно-политический состав немцам.
В окруженной армии имели место и факты групповых измен. Так заместитель начальника особого отдела 2-й ударной армии Горбов в присутствии начальника особого отдела 59-й армии Никитина сказал, что 240 человек черниговцев изменили Родине. Особистами не исключалась возможность и использования момента выхода из окружения 2-й ударной армии немецкой разведкой для засылки перевербованных бойцов и командиров, ранее взятых в плен. Например, 27 июня из окружения вышел красноармеец, сразу же попавший под подозрение. Он заявил, что сутки пролежал в воронке и теперь возвращается. Когда ему было предложено покушать, он отказался, заявив, сто сыт. О пути следования на выход рассказывал необычайный для всех маршрут. А теперь вернемся к выходу из окружения генерала Власова.
Генерал-майор Афанасьев:
«Все опять разошлись по разным направлениям. Проходим болото Протнино, встречаем опять Черного с отрядом, который наскочил на минное поле и поверну л свой отряд на северо-восток. Наши отряды опять по решению Виноградова спустились на юг, к сараям, что южнее отметки 31, 8. Здесь организовал разведку из четырех человек, обратно никто не вернулся, прождали до утра, решили идти на север, под хутора Ольховские, где и перейти реку Кересть. Немцы учли, что части Красной Армии следуют в глубокий тыл, и, опасаясь этого, быстро организовали по р. Кересть пикеты, охрану и не допускали прохода наших отрядов в леса – глубокий тыл противника.
Пройдя близ Ольховских(хуторов), организовали разведку, нашли подвесную веревочную сплетенную из палаток переправу, мы ее использовали, пикета как раз здесь не было, и мы свободно перешли на западный берег реки Кересть. Далее мы строго пошли по направлению Вдицко на запад. Все устали, истощали, холодные, питались только травой, без соли, варили себе только пресные супы и грибы. Было принято решение истребительному отделению сделать налет на автомашину, груженную продуктами, забрать продукты и доставить к нам в лес. 15 человек выступили, в результате вся группа попала под огонь дзота, завязался бой, комиссар штаба тов. Свиридов был ранен в грудь пулей навылет и один солдат убит. Их потери – 12 человек. Мы остались опять без продовольствия. Решаем идти на Щелковку на старое место нашего прежнего КП. Пробыв там ночь, посылаем в поиски за продуктами в Щелковку и здесь имеем потерю одного человека, убито предателей два человека. Вернулись опять ни с чем. Решили идти на запад через железную дорогу Поддубье… обнаружена охрана, но мы незаметно прошли ее. Вышли на деревянную узкоколейную железную дорогу на перекрестке, что в 2 км восточнее Поддубья. Здесь была сделана длительная остановка. Тов. Виноградов договорился с тов. Власовым, что надо группу разбить на маленькие группы, которые должны сами себе избрать маршрут движения и план своих действий, составили списки и предложили нам двигаться. Я лично возражал против данного мероприятия, рассказал свой план, т. е. двигаться всем до реки Оредежь. Заняться на месте ловлей рыбы на озере Черное и, если удастся, на реке, а остальная группа, со мной во главе, пойдет искать партизан, где найдем радиостанцию, и мы будем связаны с нашими частями на востоке, и нам окажут помощь. Мое предложение не было принято. Я тогда спросил, кто еще желает со мной идти, хотел идти один политрук, который был в списках намечен вместе с Власовым, тогда меня тов. Виноградов обвинил, что я якобы его переманил к себе, и этим дело кончилось. Я им рассказал свое решение. Наступило время моего выступления. Я в составе четырех человек ушел по своему маршруту.
Перед уходом стал спрашивать группы, кто куда пойдет, никто еще не принял решения, стал спрашивать Власова и Виноградова, они мне сказали, что они еще не приняли решения и что они пойдут после всех. Хорошо с ними попрощались, и я со своими людьми двинул – ся в путь..»
Власова начали искать уже с 25 июня, с того самого дня, когда он не вышел из окружения. К.А. Мерецков так написал в своих мемуарах:
«Но где же армейское руководство? Какова его судьба? Мы приняли все меры, чтобы разыскать Военный совет и штаб 2-й ударной армии.
Когда утром 25 июня вышедшие из окружения офицеры доложили, что они видели в районе узкоколейной дороги генерала Власова и других старших офицеров, я немедленно направил туда танковую роту с десантом пехоты и своего адъютанта капитана М.Г. Бороду. Выбор пал на капитана Бороду не случайно. Я был уверен, что этот человек прорвется сквозь все преграды… И вот во главе отряда из пяти танков Борода двинулся теперь в немецкий тыл. Четыре танка подорвались на минах или были подбиты врагом. Но, переходя с танка на танк, Борода на пятом из них все же добрался до штаба 2-й ударной армии. Однако там уже никого не было. Вернувшись, горстка храбрецов доложила мне об этом в присутствии представителя Ставки А.М. Василевского. Зная, что штаб армии имеет с собой радиоприемник, мы периодически передавали по радио распоряжение о выходе. К вечеру этого же дня выслали несколько разведывательных групп с задачей разыскать Военный Совет армии и вывести его. Эти группы тоже сумели выполнить часть задания и дойти до указанных районов, но безрезультатно, так как они Власова не отыскали».
Н. Коняев в своей книге про Власова утверждает, что командующего 2-й ударной армии в последний раз видел старший политрук отдельной роты химической защиты 25-й стрелковой дивизии Виктор Иосифович Клоньльев (примерно 29 июня), который свидетельствовал: «Двигаясь на север со своей группой в районе леса, три километра юго-западнее Приютино, я встретил командующего 2-й ударной армии генерал-лейтенанта Власова с группой командиров и бойцов в количестве 16 человек. Среди них был генерал-майор Алферьев, несколько полковников и две женщины. Он меня расспросил, проверил документы. Дал совет, как выйти из окружения. Здесь мы переночевали вместе, и наутро я в три часа ушел со своей группой на север, а присоединиться спросить разрешения я постеснялся..»
Н. Коняев пишет:
«Это последнее известие об Андрее Андреевиче Власове. Где-то после двух часов дня 27 июня 1942 г. след Власова теряется вплоть до 12 июля…»
Однако это не совсем так. Расставшись с группой Власова, на второй день группа генерала Афанасьева встретилась с лужским партизанским отрядом Дмитриева. Дмитриев помог затем связаться с командиром партизанского отряда Оредежского района Сазоновым, у которого имелась радиостанция.
5 июля 1942 г. Афанасьев прибыл к Сазонову, а 6 июля в Ленинградский штаб партизанского движения была отправлена следующая телеграмма:
«У нас находится генерал-майор связи 2-й ударной армии Афанасьев. Власов, Виноградов живы. Сазонов».
А 8 июля Сазонов сообщил в Ленинград: «Афанасьев оставил Власова с группой командного состава и женщиной в районе Язвинки. Сазонов».
Здесь стоит обратить внимание на такой факт: старший политрук В.И. Клоньльев застал Власова с группой в 16 человек. Среди них он видел генерала Алферьева и двух женщин. Афанасьев же сообщил только об одной женщине и об Виноградове и Власове (из командного состава). Следовательно, генерал Афанасьев видел Власова последним, и это могло быть 1 или даже 2 июля. При этом группа была разбита еще на маленькие группы.
Поиск Власова продолжался.
Из доклада штаба Волховского фронта «О проведении операции по выводу 2-й ударной армии из окружения»: «Для розыска Военного совета 2-й ударной армии развед. Отделом фронта были высланы радиофицированные группы: 28.06.42 две группы в р-н Глушица, обе были рассеяны огнем противника, и связь с ними была утеряна. В период с 2 по 13.07.42 г. с самолета были сброшены 6 групп по три-четыре человека в каждой. Из этих групп одна была рассеяна при сбросе и частью вернулась обратно, две группы, успешно выброшенные, наладившие связь, но необходимых данных не дали, и три группы дают регулярные сообщения о движениях мелких групп командиров и бойцов 2-й уд. армии в тылу противника. Все попытки розыска следов Военного совета до сих пор успеха не имеют».
Командующего искали и партизаны. Вот текст радиопереговоров с Ленинградским штабом партизанского движения: «13 июля. Жданову. Афанасьев прибыл к нам 5 июля. Власовым разошлись Язвинки. После о нем ничего не известно. Мной посланы в розыск 22 человека, две группы в 19 человек, 5 человек райактива. Розыск продолжаю. Сазанов». И еще: «14 июля. В город Валдай вызваны командиры партизанских бригад, действующих в партизанском крае, где они получат задание по организации боевых действий на ряде коммуникаций противника на случай возможного транспортирования пленных из числа лиц комсостава 2-й ударной армии».
В своих воспоминаниях А.М. Василевский высказал очень интересную мысль: «Однако, несмотря на все принятые меры с привлечением партизан, специальных отрядов, парашютных групп и прочих мероприятий, изъять из кольца окружения Власова нам не удалось. И не удалось сделать прежде всего потому, что этого не хотел сам Власов».
Все документы, свидетельства очевидцев косвенно говорят именно об этом. А вот факты упрямо убеждают в том, что А.А. Власов не спешил выходить из окру жения и тяну л время. Видимо, для этого у него были причины. Итак, мы установили, что последним Власова видел генерал Афанасьев. А что дальше?
Н. Коняев считает: «Где-то после двух часов дня 27 июня 1942 г. след Власова теряется вплоть до 12 июля». На самом деле это не так. Константин Антонович Токарев, майор запаса, в годы войны был спецкором «Фронтовой правды» и «Красной Звезды». В конце 80-х он свидетельствовал:
«А Власов укрылся в сторожке у Прохора – волховского сторожила, бывшего ямщика, который знал и помнил отца Власова по нижегородской ярмарке, где он запил и исповедовался перед божницей с лампадой. Прохор, воевавший потом в партизанском отряде, рассказывал мне, что Власов потребовал у него «старую одежду», переоделся. «Енерал», как называл его Прохор, что-то шептал, словно звал кого-то из тех призраков, что таились за темными ликами икон, чуть озаренных лампадой. Той же ночью, дождавшись в сторожке свою «докторшу» и телохранителя с лошадьми в отсутствие Прохора, Власов с попутчиками верхами выехали на глухую лесную тропу, и больше на этой стороне их не видели… На беглецов вышли партизаны и предложили бродягам следовать на лесную базу (об этом мне рассказал тот же Прохор). Те отвечали, что от голода и сырости заболели водянкой и не в силах идти дальше. Партизаны смастерили из жердей носилки. Но Власов и его Дуня оказались такими тяжелыми, что их вынуждены были оставить в сарае под надзором охранника, пообещав вернуться с подмогой и лошадьми. Когда же через день партизаны вернулись, ни Власова, ни «докторши» в сарае не оказалось, а охранник лежал убитый у дверей…»
О том, что было дальше, мы можем узнать из протокола допроса от 21 сентября 1945 г. Вороновой Марии Игнатьевны, прибывшей из Берлина и остановившейся на жительстве в гор. Барановичи. Эта та самая докторша «Дуня» из рассказа К.А. Токарева (Прохора). Походно-полевая жена (ППЖ) А.А. Власова еще с 20-й армии. Она поступила на службу как вольнонаемная и служила в системе военторга шеф-поваром. Потом ее перевели работать в столовую Военного совета армии, где она и познакомилась с Власовым и сменила его прежнюю ППЖ. Характерно, что Власов очень любил комфорт и даже в полевых условиях женщин держал всегда рядом. Наверно, он единственный генерал Красной армии, выходивший из окружения с бабой и с ней же попавший в плен. Подобных примеров наша история до тех пор не знала и не знает до сих пор.
Итак, Мария Воронова рассказала:
«Примерно в июне 1942 г., под Новгородом, нас немцы обнаружили в лесу и навязали бой, после которого Власов, я, солдат Котов и шофер Погибко вырвались в болото, перешли его и вышли к деревням. Погибко с раненым бойцом Котовым пошли в одну деревню, а мы с Власовым пошли в другую. Когда мы зашли в деревню, названия ее не знаю, зашли мы в один дом, где нас приняли за партизан, местная «самооборона» дом окружила, и нас арестовали. Нас посадили в колхозный амбар, а на другой день приехали немцы, предъявили Власову вырезанный из газеты его портрет в генеральской форме, и Власов был вынужден признаться, что он действительно генерал-лейтенант Власов. До этого он рекомендовался учителем-беженцем. Немцы, убедившись, что они поймали генерал-лейтенанта Власова, посадили нас в машину и привезли на станцию Сиверская, в немецкий штаб. Здесь меня посадили в лагерь военнопленных, находившийся в местечке Малая Выра, а Власова через два дня увезли в Германию».
Несколько иначе поведал о пленении Власова К.А. Токарев:
«Власова случайно «нашел» староста русской Староверческой деревушки. Он задержал высокого человека в очках и гимнастерке без знаков различия, в стоптанных сапогах, и его спутницу – они в деревне меняли ручные часы на продукты. Староста запер их в сарае и сообщил об этом немцам. Власова со спутницей в тот же день – это было 12 июля – отправили к командующему 18-й немецкой армией генералу Линдеманну. Староста за проявленную им бдительность получил от немецких властей вознаграждение – корову, 10 пачек табаку, две бутылки «тминной водки и почетную грамоту».
А вот что рассказал бывший начальник связи 4-й германской авиадивизии капитан Ульрих Гард:
«Власов в одежде без знаков различия скрывался в баньке близ деревни Мостки, южнее Чудова. Его обнаружил староста деревни и сообщил проезжавшему через деревню немецкому офицеру. Когда открыли дверь и скомандовали «руки вверх!», Власов крикнул: «Не стреляйте, я генерал Власов – командующий второй ударной армией».
Сомневаться в достоверности всех этих источников нет оснований. Они различаются лишь незначительными деталями, но суть у них одна.
21 июля 1942 г. Народный комиссар Внутренних дел Союза ССР Л. Берия сообщил товарищу Сталину об итогах вывода 2-й ударной армии из окружения. В конце докладной записки, в частности, было указано: «14 июля германское радиовещание в сводке верховного командования передало: «Во время очистки недавнего Волховского котла обнаружен в своем убежище и взят в плен командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант Власов».
Комментируя это, Н. Коняев пишет:
«Обратим внимание на слова про «свое убежище». Похоже, что Виноградову и Власову был известен какой-то запасной, не использованный КП 2-й ударной армии, где имелся запас продуктов… Этот КП и стал «своим убежищем» для генерала Власова».
Известно, что Власова взяли в плен в деревне. Немцы его искали. И если бы он прятался в каком-нибудь запасном, не использованном КП «убежище», его бы прежде всего нашли свои или в крайнем случае немцы. И тем и другим все КП и ЗКП 2-й ударной армии были известны. К тому же вся территория непрерывно прочесывалась противником. Все факты еще и еще раз подтверждают, что командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант А.А. Власов не собирался сдаваться немцам, но и не спешил или же не хотел выходить к своим. Причем с каждым днем его шансы выйти к своим уменьшались. А то, что его не могли найти, так это потому, что сам Власов этого не хотел. Почему?
Никто не знает и никогда не скажет, что творилось в голове и в душе этого человека, ведь предателями не рождаются, ими становятся. И все же частично на этот вопрос ответить можно. И я попробую.
В Бору под деревней Щелковка в генеральской избе корреспондент К.А. Токарев нашел свою «зачитанную» Власовым работу «Грозный и Курбский» (до войны К.А. Токарев занимался историей, был аспирантом Ленинградского университета) с множеством замечаний Власова, из которых Токарев понял, что первого он ненавидел за опричнину, а перед вторым преклонялся.
Точно такие же заметки оказались и в старинном издании «Сказаний» князя Курбского с предисловием издателя – историка Устрялова из Казанского университета. Судя по комментариям на полях, Власов искал в древнем прошлом аналогии с современностью и со своей судьбой…
Генерал Власов прекрасно знал приказ Ставки Верховного Главного командования Красной армии от 16 августа 1941 г. № 270 с пометкой «Без публикации», но подлежащий прочтению «во всех ротах, эскадронах, эскадрильях, командах и штабах».
В этом приказе говорилось:
«Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время имели место несколько позорных фактов сдачи в плен врагу. Отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам. Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу.
Генерал-лейтенант Понеделин, командовавший 12-й армией, попав в окружение противника, имел полную возможность пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом преступление перед Родиной, как нарушитель военной присяги.
Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов, оказавшийся в окружении немецко-фашистских войск, вместо того чтобы выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен.
Следует отметить, что при всех указанных выше фактах сдачи в плен врагу члены военных советов армий, командиры, политработники, особотдельщики, находившиеся в окружении, проявили недопустимую растерянность, позорную трусость и не попытались даже помешать перетрусившим Качаловым, Понеделиным, Кирилловым и другим сдаться в плен врагу.
Эти позорные факты сдачи в плен нашему заклятому врагу свидетельствуют о том, что в рядах Красной Армии, стойко и самоотверженно защищающей от подлых захватчиков свою Советскую Родину, имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти трусливые элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава. Как известно, некоторые командиры и политработники своим поведением на фронте не только не показывают красноармейцам образец смелости, стойкости и любви к Родине, а, наоборот, прячутся в щелях, возятся в канцеляриях, не видят и не наблюдают поля боя, а при первых серьезных трудностях в бою пасуют перед врагом, срывают с себя знаки различия, дезертируют с поля боя.
Можно ли терпеть в рядах Красной Армии трусов, дезертирующих к врагу и сдающихся ему в плен, или таких малодушных начальников, которые при первой заминке на фронте срывают с себя знаки различия и дезертируют в тыл? Нет, нельзя! Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать…»
«Приказываю:
1. Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров.
Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава.
2. Попавшим в окружение врага частям и подразделениям самоотверженно сражаться до последней возможности, беречь материальную часть как зеницу ока, пробиваться к своим по тылам вражеских войск, нанося поражение фашистским собакам. Обязать каждого военнослужащего независимо от его служебного положения потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться ему в плен – уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи…»
Приказ подписали Председатель ГКО И. Сталин, его заместитель Молотов, маршалы Советского Союза С. Буденный, К. Ворошилов, С. Тимошенко, Б. Шапошников и генерал армии Жуков.
А теперь поговорим о жертвах 270-го приказа, а точнее о том, о чем не знал Власов и многие другие.
Качалов Владимир Яковлевич. 51 год. В Первую мировую – штабс-капитан. В Красной армии с 1918 г. Во время Гражданской войны был пять раз ранен. После ее окончания командовал кавалерийской бригадой, дивизией, корпусом. Окончил военную академию имени Фрунзе. Командовал войсками округов, затем 28-й армией. Награжден двумя орденами Красного Знамени.
Понеделин Павел Григорьевич. 48 лет. В Первую мировую войну – командир взвода, роты, батальона. С 1918 г. в Красной армии, а после окончания Гражданской войны командовал стрелковыми бригадами, полком. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе, преподавал в ней. В июле 1940 г. – начальник штаба Ленинградского ВО, а с марта 1941 г. командовал 12-й армией. Награжден орденом Ленина и двумя орденами Красного Знамени.
Кириллов Николай Кузьмич. 43 года. В Первую мировую войну командир роты, батальона. В Красной армии с 1920 г. – командир роты, взвода. После Гражданской командовал стрелковыми полками, дивизией, корпусом. Награжден орденом Красной Звезды.
29 сентября 1941 г. состоялось тридцатиминутное судебное заседание по рассмотрению дела Качалова. Военная коллегия Верховного суда СССР признала Качалова виновным в том, что он во время боевых действий частей 28-й армии на Западном фронте 4 августа 1941 г. в районе города Рославля под деревней Старинкой, оставив свои войска и воспользовавшись находившимся в его распоряжении танком, перешел на сторону врага.
Военная коллегия приговорила Качалова к расстрелу. Кроме того, на основании постановления особого совещания при НКВ Д от 27 декабря 1941 г. были лишены свободы сроком на 8 лет жена Качалова – Ханчина-Качалова Елена Николаевна и ее мать – Ханчина Елена Ивановна. 13 октября 1941 г. Военной коллегией Верховного суда СССР в закрытом судебном заседании на основании ст. 58-й «б» УК РСФСР осуждены заочно к расстрелу бывший командующий 12-й армией генерал-лейтенант Понеделин Павел Григорьевич и бывший командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов Николай Кузьмич.
Их признали виновными в том, что в августе 1941 г., оказавшись в окружении немецких войск в районе города Умани, они без сопротивления сдались в плен врагу. На основании постановления особого совещания при НКВ Д СССР от 12 октября 1941 г., то есть до того, как состоялось решение суда, жена Понеделина – Понеделина Н.М. и его отец – Понеделин Г.В. были лишены свободы в исправительно-трудовом лагере сроком на 5 лет каждый. Жена Кириллова – Кириллова Н.М. как член семьи изменника Родины была осуждена 19 октября 1941 г. военным трибуналом Приволжского военного округа к ссылке в Красноярский край сроком на 5 лет.
Самое удивительное, что генерал Качалов погиб в бою 4 августа 1941 г. Тогда советским танкам не удалось прорваться из окружения. Об этом стало известно лишь в 1952 г., когда найдут очевидца этого боя, который вел танк генерала Качалова. Потом этот танк был подбит и загорелся.
Но только 23 декабря 1953 г. Военная коллегия Верховного суда СССР приговор в отношении Качалова В.Я. по вновь открывшимся обстоятельствам отменила и дело прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления. Елена Николаевна Ханчина-Качалова умерла в 1957 г. от тяжелого сердечного заболевания в 45 лет. Ее мать погибла еще в 1944 г. в лагере.
Ни о чем об этом генерал Власов не знал. Власов мог выйти из окружения живым и мог погибнуть при выходе 25 июня. Он мог быть вывезен на танке адъютантом Мерецкова Бородой или выведен нашими разведчиками или партизанами. Он мог. Бояться в принципе ему было нечего, так как 270-й приказ Ставки касался в основным только тех, кто сдавался в плен. Генералы Понеделин и Кириллов хотя в плен добровольно не сдавались, тем не менее попали к немцам.
У Власова было время подумать, и он думал с 25 июня до 12 июля 1942 г. В отечественной литературе бытует мнение: генерал Власов испугался ответственности, струсил и поэтому стал сотрудничать с немцами. А вот в плен попал, потому что не смог выйти из окружения. Но все это не совсем верно. В процессе работы над книгой у меня возникла интересная версия. Я предполагал, что генерал Власов, возможно, хотел остаться на временно оккупированной территории немцами, изменить имя и затеряться там.
Такие примеры были. Генерал-майор Степан Арсентьевич Мошенин, начальник артиллерии 24-й армии Западного фронта, кавалер трех орденов, в октябре 1941 г. вместе со своим штабом оказался в окружении немецких войск. Переоделся в гражданскую одежду, уничтожил личные документы и остался в тылу противника. Задерживался ими, 8 месяцев работал на ремонте и перешивке железнодорожных путей в прифронтовой полосе. В конце июня 1942 г. бежал и устроился на работу в сельскохозяйственную общину. Мошенина арестовали за измену Родине 28 августа 1943 г. Однако у А. А. Власова скрыться, затеряться просто не получилось бы. Его рост, а возможно и роговые очки, были слишком заметными отличиями. Тем более портрет генерала был опубликован во всех газетах на оккупированной территории. Его искали ежедневно. Соответственно, эта версия просто отпадает.
Таким образом, остается одна-единственная версия. Исследуя документы, свидетельства и факты, я пришел к выводу, что боязнь ответственности у Власова все-таки была или, точнее, могла быть. Нельзя забывать, что в те времена были несколько иные понятия о преступлении и наказании.
И судьба генерала, вышедшего из окружения, целиком и полностью зависела от решения, которое примет вождь. А вождь мог его принять только после соответствующих докладов командующего Волховским фронтом, представителя Ставки на Волховском фронте и докладов особого отдела НКВ Д Волховского фронта. Видимо, Андрей Андреевич все-таки боялся ответственности за невыполнение директив Ставки, за потерю управления армией, за свою растерянность и за многое и многое другое. У него были причины чего-то бояться. Например, докладов К.А. Мерецкова, с которым у него были весьма сложные отношения, и докладов А.М. Василевского. В конце концов, Власов мог «придумать сам себе» наказание и испугаться его. В том психологическом состоянии, в котором он находился, видимо, еще с апреля (момента нежелательного назначения по совместительству командармом), потом со 2 июня (дня полного окружения) и наконец с 24 на 25-е июня – дня выхода из окружения. Думаю, он прекрасно понимал, что его карьера на этом может оборваться. Это была своеобразная шахматная игра, когда надо было решать: что делать в сложившейся ситуации? Он боялся возвращаться к своим, боялся встречаться с К.А. Мерецковым, боялся встречи со Сталиным.
«Командуя войсками 2-й ударной армии и попав в районе гор. Любань в окружение германских войск, я изменил Родине. Это явилось следствием того, что, начиная с 1937 г., я враждебно относился к политике Советского правительства, считая, что завоевания русского народа в годы Гражданской войны большевиками сведены на нет. Неудачи Красной Армии в период войны с Германией я воспринял как результат неумелого руководства страной и был убежден в поражении Советского Союза. Я был уверен, что интересы русского народа Сталиным и Советским правительством принесены в угоду англо-американским капиталистам. Во время пребывания в окружении противника мои антисоветские настроения обострились еще больше и, не желая воевать за чуждые мне интересы, я 13 июля 1942 г., воспользовавшись приходом немцев в деревню, где я находился, сдался им добровольно в плен».
Из тех, кто выходил вместе с Власовым, в плен попали генерал-майор М.А. Белешев, командующий ВВС 2-й ударной армии, и командир 46-й стрелковой дивизии полковник Ф.Е. Черный.
Начальник особого отдела НКВД 2-й ударной армии А.Г. Шашков был ранен в ночь с 24 на 25 июня и застрелился. Дивизионный комиссар И.В. Зуев погибнет через несколько дней, напоровшись на немецкий патруль. Начальник штаба 2-й ударной армии П.С. Виноградов погиб, зам. командующего П.Ф. Алферьев пропал без вести и, видимо, тоже погиб.
Всего из окружения вышло 13 018 человек, при том, что на 1 июня 2-я ударная армия имела по спискам частей и соединений 40 157 человек личного состава (6 стрелковых бригад и 8 стрелковых дивизий). Из 27 139 человек, находившихся в окружении, большинство погибло в бою с врагами, частью сдались в плен.
«Гитлеровские писаки приводят астрономическую цифру в 30 000 якобы захваченных пленных, а также о том, что число убитых превышает число пленных во много раз. Разумеется, эта очередная гитлеровская фальшивка не соответствует фактам… По неполным данным, в этих боях немцы потеряли только убитыми не менее 30 000 человек… Части 2-й ударной армии отошли на заранее подготовленный рубеж. Наши потери в этих боях до 10 000 человек убитыми, около 10 000 человек пропавшими без вести…»
Д.А. Волкогонов в книге «Сталин», комментируя данное сообщение, написал: «Очень трудно поверить, что и у немцев, и у нас потери всегда такие «круглые»! Мы только сегодня постепенно узнаем, что рано начавшейся весной плохо подготовленная операция Волховского фронта поглотила в болотах тысячи и тысячи советских людей, которые и по сей день горько числятся как «без вести пропавшие»!
Если говорить о потерях только лишь 2-й ударной армии, то Совинформбюро не сильно «ошиблось».
По его данным, погибло и пропало без вести 20 000 человек, а по данным архивных документов, которые не вызывают сомнений, эта цифра несколько выше – 27 139.
А вот Д.А. Волкогонов несколько ошибся. Ведь если рассматривать цифры потерь в Любанской наступательной операции (7.1 – 30.4.42, Волховский фронт и 54-я армия Ленинградского фронта) и цифры потерь в операции по выводу 2-й ударной армии Волховского фронта (13.5 – 10.7.42), где принимали участие три армии: 2-я ударная армия, 52-я и 59-я армии Волховского фронта, то они действительно астрономические. Судите сами:
Не помню, кто из авторов или издателей назвал Любаньскую операцию «оптимистической трагедией». И действительно, несмотря на огромные потери значение этой героической эпопеи исключительно велико. Волховский фронт, оттянув на себя около 15 вражеских дивизий, создал благоприятные условия для наступления других фронтов и прежде всего правого крыла Северо-Западного фронта под Демянском.
Даже изменения в боевом составе 18-й армии группы армий «Север», против которой сражался Волховский фронт, говорят о многом.
Если на 27 июня 1941 г. 18-я армия немцев в своем составе имела: 1-й армейский корпус (1, 11, 21 пех. див.); 26-й армейский корпус (61, 217 пех. див.); 38-й армейский корпус (58, 291 пех. див.). Всего: три армейских корпуса (7 пех. див.). То уже на 12 августа 1942 г. численность этой армии кажется фантастической: 38-й армейский корпус (212 пех. див., 250 пех. див. (испанская); 1-й армейский корпус (1, 61, 254 и 291 пех. див.); 28-й армейский корпус (11, 21, 96, 217 и 269 пех. див., 5-я горнострелковая дивизия); 26-й армейский корпус (223 и 227 пех. див., части 207-й (374 пех. полк), 285 (322 пех. полк) охранных дивизий); 50-й армейский корпус (58, 121, 215 пех. див., полиц. дивизия СС, 2 бригада СС, легион СС Норвегия, 1 полк 93-й пех. див., 2 полка 225-й пех. див., группа «Иекельн»); 170 пех. див. (в переброске); 2 полка 93-й пех. див., большая часть 12-й танковой дивизии.
Следовательно, к лету 1942 г. количество дивизий 18-й армии группы армий «Север» увеличилось более чем в 2 раза. С 7 до 18, и это не считая еще 6 полков, бригады, легиона, группы и части танковой дивизии. Стоит над чем задуматься! А вот теперь можно говорить о плохом руководстве фронтовыми операциями, об огромных потерях «почем зря». Но ведь те, кто так считает, просто не были там, тогда, в тех условиях. Не были в «шкуре» Сталина, не были в Малой Вишере на КП фронта рядом с К.А. Мерецковым. Откуда им знать, что такое война, операция, боевые действия после поражения 1941 г.!
Пауль Карелл в своей книге «Дорога в никуда: Вермахт и восточный фронт в 1942 г.» писал: «Первые допросы взятых в плен офицеров штаба показали, что советское наступление на Волховском фронте во всех отношениях готовилось весьма тщательно и профессионально. Например, карты для этой операции заготавливались специально особым, созданным под эту наступательную операцию соответствующим отделом. Но куда делись карты? Были предприняты тщательные поиски на всех местах боев – но тщетно. Карты исчезли без следа.
В конце концов отыскали одного младшего лейтенанта, имевшего отношение к картографическому отделу. Он все и рассказал. Приведя немецких специалистов на берег какой-то невзрачной речушки, даже ручейка, он посоветовал отвести воду и как следует покопаться в тине на дне – именно там находился тайник советского картографического отдела. Как некогда вестготы погребли своего короля Алариха, так и начальник картографического отдела спрятал три грузовика военных карт на дне ручья. Это была самая ценная находка картографического материала, доставшаяся немцам за всю Вторую мировую войну. Карты от западных границ России до Урала. Трофей тут же отправили в Берлин, и с тех пор войска всех фронтов получили возможность работать по самым достоверным картам».
Что ж, и в этом случае не обошлось без предательства младшего офицера. Но факт остается фактом: найденные карты не помогли вермахту.
Когда говорят о славных делах советских войск под стенами Москвы зимой 1941-1942 годов, то сразу концентрируют внимание на том, что вначале войны всё у Красной Армии было не так. А потом понемногу командиры и солдаты начали набираться ума. А когда отгрохотала Великая Отечественная война, то на лекциях в военной академии начали рассказывать, что впервые войсковая разведка была правильно организована в кровопролитных наступательных боях на реке Ламе в январе 1942 года.
На той же реке Ламе в январе 1942 года было впервые правильно организовано инженерное обеспечение наступательных операций. И опять же именно на реке Ламе в январе 1942 года было впервые правильно организовано тыловое обеспечение войск в ходе наступательных операций. Противовоздушная оборона войск тоже была впервые правильно организована на реке Ламе в том же злополучном январе 1942 года.
А знаете, где впервые были правильно организованы планирование боевых действий войск и оперативная маскировка? Могу подсказать - на реке Ламе. А когда? В январе 1942 года. Если же не верите, то откройте "Военно-исторический журнал" № 1, стр. 13, 1972 год.
Но во всей этой информации есть один странный нюанс. Везде восхваляются советские войска на реке Ламе, но при этом не называются ни номера дивизий, ни номер армии и не упоминаются никакие имена. Какие-то непонятные безымянные воинские части получаются.
Но вот свидетельство маршала артиллерии Передельского: "Начало организации артиллерийского наступления в том виде, как предусматривалось директивой, было положено в наступлении 20-й армии на реке Ламе в январе 1942 года".
Наконец-то, назвали армию. Это 20-я армия Западного фронта. А кто же ей командовал? Все имена есть в Советской военной энциклопедии. Открываем 3 том, стр. 104 и смотрим.
Всего в годы войны армией командовало 11 генералов. Первые 5 имели звание генерал-лейтенант: Ремезов (июнь-июль 1941), Курочкин (июль-август 1941), Лукин (август-сентябрь 1941), Ершаков (сентябрь-октябрь 1941), Рейтер (март-сентябрь 1942). А кто же командовал армией во время тяжелейших боёв за Москву зимой 1941-42 годов с ноября по февраль?
Но из энциклопедии получается, что в этот период времени армией никто не командовал? Поистине, чудеса творились на реке Ламе. Вот оказывается в чём суть военного успеха. Убери командующего, и войска сразу станут самыми лучшими. Но все мы знаем, что чудес на свете не бывает. У 20-й армии в тот период времени был командующий. Звали его генерал Власов Андрей Андреевич (1901-1946).
Именно под его руководством 20-я армия была передана Западному фронту и сосредоточена севернее Москвы. В декабре 1941 года в составе войск правого крыла фронта принимала участие в Клинско-Солнечногорской наступательной операции. Во взаимодействии с 16-й, 30-й и 1-й ударными армиями нанесла поражение 3-й и 4-й танковым группам противника, отбросив их в западном направлении на 90-100 км, на рубеж реки Лама, Руза. При этом было освобождено большое количество населённых пунктов, в том числе Волоколамск.
В январе 1942 года 20-я армия ударом на Волоколамск-Шаховская прорвала оборону противника на рубеже реки Ламы и, преследуя отступающие немецкие войска, к концу января вышла в район северо-восточнее Гжатска.
За бои на реке Ламе Андрей Андреевич получил очередное звание генерал-лейтенант и высшую государственную награду орден Ленина. Рядом с ним действовали армии Рокоссовского и Говорова. Оба они впоследствии стали Маршалами Советского Союза. Однако ни Рокоссовского, ни Говорова не ставили в пример. Воевали они очень хорошо, но в пример поставили Власова, потому что он воевал отлично. Это был один из самых талантливых командиров Красной Армии. О нём даже слагали песни:
Грохотали пушки басом
Гром военный бушевал
Генерал товарищ Власов
Немцу перцу задавал!
А потом судьба сложилась так, что это имя приказали забыть и вычеркнуть из всех списков. Вычеркнули, а мы, открывая официальные военные справочники, недоумеваем, почему это у 20-й армии не было командующего в самое тяжёлое и кровопролитное для страны время.
Краткая биография генерала Власова
До Великой Отечественной войны
Родился Андрей Андреевич 14 сентября 1901 года в селе Ломакино на реке Пьяны. Это Нижегородская губерния. В семье он был 13-м, самым младшим ребёнком. Обучался в духовной семинарии в Нижнем Новгороде. После революции 1917 года стал учиться на агронома. В 1919 году был призван в Красную Армию.
Окончил 4-х месячные командирские курсы, воевал на Южном фронте. Участвовал в боевых действиях против Врангеля. В 1920 году принимал участие в ликвидации повстанческого движения Нестора Махно. С 1922 года находился на штабных и командных должностях. В 1929 году окончил Высшие командирские курсы. В 1930 году стал членом ВКП(б). В 1935 году стал слушателем Военной академии им. Фрунзе.
С 1937 года командир полка. В 1938 году стал помощником командира 72-й стрелковой дивизии. С осени 1938 года на работе в Китае в качестве военного советника. В 1939 году исполнял обязанности главного военного советника.
В январе 1940 года Андрею Андреевичу присвоили звание генерал-майор. Его назначили командиром 99-й стрелковой дивизии, дислоцированной в Киевском военном округе. В конце того же года она была признана самой лучшей в округе. За это молодого генерала наградили орденом Красного Знамени. В январе 1941 года Андрея Андреевича назначили командиром 4-го механизированного корпуса дислоцированного под Львовом.
Первый год Великой Отечественной войны
С 22 июня 1941 года генерал-майор принимал участие в боевых действиях на Украине. Вначале командовал 4-м механизированным корпусом, а затем 37-й армией. Принимал участие в боях за Киев. Выходил из окружения, пробиваясь на восток в составе разрозненных воинских соединений. Во время боёв был ранен и оказался в госпитале.
В ноябре 1941 года был поставлен во главе 20-й армии, которая вошла в состав Западного фронта. В боях за Москву показал величайшее стратегическое и тактическое мастерство. Внёс немалый вклад в разгром центральной группировки немецких войск. В конце января 1942 года получил воинское звание генерал-лейтенант. Стал широко популярен в войсках. За глаза его называли "спасителем Москвы".
Генерал-майор Власов во время бытвы за Москву
В начале марта 1942 года Власова назначили заместителем командующего Волховским фронтом. В марте он был направлен во 2-ю армию, где заменил больного генерала Клыкова. Командовал этой армией, оставаясь заместителем командующего фронтом.
Положение армии было очень тяжёлым. Она глубоко вклинилась в расположение немецких войск, наступающих на Ленинград. Но не имела сил для дальнейших наступательных операций. Армию необходимо было срочно отводить, в противном случае она могла оказаться в окружении.
Но командование вначале не хотело отдавать приказ об отступлении, а затем, когда немцы перерезали все коммуникации, было уже поздно. Офицеры и солдаты оказались в немецком котле. Обвинили в этом командующего Ленинградским фронтом Хозина, который не выполнил директиву Ставки об отводе армии от 21 мая 1942 года. Его сняли с должности и перевели на Западный фронт с понижением.
Силами Волховского фронта был создан узкий коридор, через который отдельным подразделениям 2-й армии удалось выйти к своим. Но 25 июня коридор был немцами ликвидирован. За Андреем Андреевичем послали самолёт, но он отказался бросать остатки воинских частей, так как считал, что несёт за людей полную ответственность.
Очень скоро закончились боеприпасы, начался голод. Армия перестала существовать. Из окружения пытались выйти небольшими группами. 11 июля 1942 года командующего арестовали в одной из деревень, куда он зашёл попросить продовольствие. Вначале Андрей Андреевич пытался выдать себя за беженца, но немцы быстро опознали его, ведь портреты популярного командира печатали во всех советских газетах.
В немецком плену
Пленённого русского генерала отправили в лагерь для военнопленных под Винницей. Там содержался высший командный состав Красной Армии. Война затягивалась, поэтому всем попавшим в плен офицерам и генералам немцы предлагали сотрудничество. Было такое предложение сделано и Андрею Андреевичу.
Тот согласился сотрудничать с немецким правительством, но тут же выступил с ответным предложением. Суть его заключалась в создании Русской освободительной армии (РОА). Планировалась она как самостоятельное воинское соединение, связанное с немецкими войсками союзническим соглашением. РОА должна была воевать не с русским народом, а со сталинским режимом.
В принципе, идея была отличная. В первые 2 недели боёв 1941 года была взята в плен вся кадровая Красная Армия. В немецких лагерях находилось 5 млн. профессиональных военных. Если бы всю эту массу людей бросили против советских войск, то ход военных действий мог бы кардинально измениться.
С соратниками из РОА
Но Гитлер не был дальновидным политиком. Он не хотел идти ни на какие компромиссы с русскими. Тем более, ему претило рассматривать их как союзников. Россия должна была стать немецкой колонией, а её населению готовили участь рабов. Поэтому предложение пленённого командующего было принято к сведению, но никаких кардинальных подвижек в этом вопросе сделано не было.
Решались только организационные вопросы. Весной 1943 года сформировали штаб армии, потому что, какая же армия без штаба. Его начальником стал Фёдор Иванович Трухин (1896-1946). Он был профессиональным военным Красной Армии, попал в плен 27 июня 1941 года. Затем набрали штаты, назначили командиров воинских подразделений. А время шло. Советские войска разгромили немцев на Курской дуге, и началось неуклонное наступление по всем фронтам.
Лишь в конце ноября 1944 года начали формироваться воинские подразделения из добровольцев, желавших сражаться со сталинским режимом. Пропагандистская работа в этом вопросе велась, но не в тех масштабах и не так, чтобы привлечь на свою сторону миллионы пленных и миллионы русских эмигрантов. Среди этих людей бытовало вполне обоснованное мнение, что Гитлер хочет поработить Россию, поэтому союз с ним означает предательство Родине. Немцы же в этом плане никого не переубеждали, так как не было у них таких директив от высшего руководства Германии.
В общей сложности личный состав РОА к апрелю 1945 года насчитывал всего 130 тыс. человек. Это были полностью сформированные воинские подразделения, но их разбросали по разным участкам фронта, и они воевали в составе немецких частей, хотя номинально и подчинялись своему командующему, которым считался Андрей Андреевич Власов. По-сути, он был генералом без армии и уже никак не мог проявить свои блестящие военные способности.
В мае 1945 года начался стремительный крах фашистского режима. Бывшие гауляйтеры стали лихорадочно искать новых хозяев. Все они кинулись заискивать перед американцами и англичанами. Члены РОА тоже начали сдаваться западным союзным войскам, полностью игнорируя советские.
Генерал Власов со своим штабом также поехал в американскую оккупационную зону, чтобы сдаться командующему 3-й армии США. Находился тот в чехословацком городе Пльзень. Но по дороге отряд был остановлен бойцами 1-го Украинского фронта. Предатель был опознан, арестован и направлен в штаб фронта, а оттуда переправлен в Москву.
30 июля 1946 года началось закрытое судебное заседание по делу власовцев. Судили не только Андрея Андреевича, но также и его ближайших сподвижников. 31 июля был зачитан приговор. Военная коллегия Верховного Суда СССР под председательством Ульриха приговорила всех подсудимых к смертной казни. Изменников лишили воинских званий и наград, а их имущество конфисковали. В ночь с 31 июля на 1 августа все они были повешены во дворе Бутырской тюрьмы. Трупы власовцев кремировали. Куда дели прах - неизвестно. Но у сотрудников карательных органов в этом вопросе был большой опыт. Так что найти его не представляется возможным.
В советском плену
Почему генерал Власов стал предателем?
Почему прославленный военачальник и любимец Сталина стал предателем? Он мог застрелиться, чтобы не попасть в плен. Но видимо такой простой исход Андрея Андреевича не устраивал. Это был умный и думающий человек. Скорее всего, он ненавидел тот режим, которому служил.
От других командиров Красной Армии он отличался сердечностью и вниманием к подчинённым, а те его любили и уважали. Какой ещё советский генерал мог бы похвастаться этим? Разве что Рокоссовский, а больше никто на ум и не приходит. Так что Андрей Андреевич не был похож на командира Красной Армии. Его юность прошла в сытой, благополучной и гуманной царской России. Так что было с чем сравнивать существующий режим.
Но деваться было некуда и приходилось добросовестно исполнять свои обязанности. Это был настоящий патриот своей отчизны. Он честно и добросовестно воевал с фашистами, а когда попал в плен, то постарался принести максимум пользы многострадальной Родине. В результате этого и возник план создания РОА. Но германское командование не поняло всей глубины и масштабов задуманного. А ведь это было спасение и для Гитлера, и для его окружения.
В наши дни отношение к генералу Власову неоднозначное. Кто-то считает его предателем и изменником, а кто-то мужественным человеком, бросившим вызов сталинскому режиму. А этот режим считал пленённого генерала чрезвычайно опасным. Все его заслуги были стёрты из памяти людей, а суд прошёл в закрытом режиме, хотя других предателей судили принародно.
Уже это косвенно указывает на то, что Андрей Андреевич не был изменником Родины. Не мог Ульрих и его приспешники доказать вину командующего РОА, поэтому судили тайно и казнили тайно. А народ, которому опальный красный командир верно служил, остался в неведении .
Александр Семашко